Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 24 – Наталья Романова

— Очевидно, – спокойно посмотрев на Максима в ответ, отозвался сторож. А взгляд у этого оберегателя покоя покойных был крайне неприятным – пронзительный и тяжелый, слегка надменный и будто бы даже насмешливый, даже с некоторой издевкой что ли.

— Значит, точно установить, кто и когда мог пробраться на кладбище, возможности нет? – уточнял дальше Максим, чувствуя себя каким-то питекантропом с умственной отсталостью.

— Очевидно, – все так же преисполненный несгибаемым спокойствием кивнул сторож. У Максима аж глаз задергался.

— Насколько я понимаю, но ваши прямые обязанности как раз-таки и включают в себя не допускать нежелательных визитеров в неустановленные часы на охраняемую территорию, – едко добавил он, сверля сторожа взглядом.

— Все верно, – все так же спокойно отозвался кладбищенский охранник, – поэтому, – тут Смолянинов потянулся к лежащему перед ним ноутбуку, – у меня над дырой в заборе камера установлена. Простенькая, конечно, но с поставленной задачей справляется отлично, – перед Максимом развернулась панорама кладбища в режиме онлайн. – Признаться, это лучшее решение в моей жизни. Нет надобности круглосуточно сидеть у дыры и караулить разные примитивные формы жизни, решившие посетить погост ночью с целью приобретения острых впечатлений или же специфического жизненного опыта, – чуть улыбнувшись заявил сторож.

— Однако, – растерянно протянул Максим. А этот фрукт оказывается не так уж и прост, как хочет казаться. Надо же – наставил на кладбище камер, чтоб лишний раз ножки не утруждать. – Камера у вас одна? – поинтересовался Максим, изучая вид погоста через монитор.

— Четыре, – отозвался Смолянинов и отобразил еще две картинки.

— А записи имеются? – деловито поинтересовался Максим.

— Естественно, – безмятежно отозвался сторож, – вот только нет там совершенно ничего. Я уже просмотрел их, и не по одному разу. Место, где нашли Соню – центр кладбища, там камер нет, а через лаз никто не проходил. Но вам я, конечно же их все отправлю. Оставьте мне свою почту, я пришлю копии.

— Спасибо, – пробормотал Максим, совершенно не ожидавший от простого кладбищенского сторожа такого серьезного подхода к рабочему процессу. Ишь ты, и камеры тут у него, и записи. А все-таки не симпатичный товарищ. Надо бы его пробить по базам, может, всплывет что-нибудь пикантное из его прошлого. – Скажите еще вот что… погибшая девушка часто посещала с матерью храм, наверняка же вы ее тоже встречали. С кем она контактировала, в чьей компании бывала? Приходила ли одна или только с матерью? Может, рядом с ней кто-нибудь крутился? – переводя взгляд на сторожа, спросил Максим, пристально вглядываясь в его лицо.

— Да Соня из храма разве что на ночь уходила, – вздохнул Смолянинов, – наверное, домой ее не особо тянуло. По понятным причинам, – добавил он, намекая на их встречу у Прониной. – Со мной она, например часто общалась. Только вот думать всякие пакости по этому поводу не надо, – отмахнулся сторож, заметив, как Максим весь подобрался. – Жаль мне было девчонку. Жизнь у нее не сахар… была. Мать ведь совсем рехнулась, все лбом молитвы отбивала, непонятно какие грехи замаливая. Если судить по ее рвению, то нацисты меньше нагрешили, чем эта Пронина. А девчонку я чаем поил, кормил, фрукты ей покупал, конфеты. Вот еще, – тут сторож открыл ящик стола и достал обычный альбом для рисования, – рисовала она очень красиво. Вот я ей и купил краски, карандаши, кисточки. Она это все тут держала, боялась, что мать найдет и выбросит. С матерью пытался разговаривать, даже отца Михаила к этой беседе привлек, да только хуже получилось – она избила Соню до кровавых соплей. А кроме меня Соня еще со звонарем нашим – тем, что ее нашел – болтала иногда, да вот еще с Аркадией Ильиничной, заведующей лавкой, —сторож говорил совершенно спокойно и уверенно, не давая и малейшего повода усомниться в его кристальной честности. А значит либо он психопат и мастерски контролирует себя, либо и впрямь нечего ему скрывать и намеренья его в отношении девушки чисты, как слезы младенца Христа.