Книга Гоцюй, страница 97 – Джин Соул

Это было задолго до рождения А-Цинь, потому она не смогла бы это проверить, даже если бы захотела, а слова мачехи могли звучать достаточно убедительно, чтобы ей и вовсе не захотелось проверять.

Одна легкомысленная птичка накануне свадьбы пошла на западный склон горы, чтобы набрать цветов, и не вернулась. Заблудилась и не смогла выбраться. Её искали, но не нашли и следов, потому сочли мёртвой. А поскольку посмертные браки на горе не в чести, то свадьбу отменили. Вернувшись домой спустя какое-то время, птичка наслаждалась обретённой свободой. Потом, говорят, она хотела выйти замуж, да никто не захотел её брать: вернуться с западного склона – всё равно что с того света.

— Западный склон? – повторила А-Цинь медленно. – А что там, на западном склоне?

— Лес, бурелом, бочаги, – пожала госпожа Цзи плечами. – Птицы туда не заходят больше из-за суеверий. Но ты ведь не суеверная птичка?

Птицы вообще не любили западное направление, поскольку «запад» был созвучен с несчастливым «четыре» и словом «смерть». А-Цинь не считала себя слишком уж суеверной, особенно теперь, когда повстречалась с цзинь-у и поднаторела в ругательствах.

— Можно «заблудиться» там на какое-то время, – едва слышно прошептала А-Цинь, – и вернуться, когда гнев отца поутихнет…

Удостоверившись, что мысль эта прочно засела в голове падчерицы, госпожа Цзи подкинула ей пару дельных советов. Они и вправду были такими: любая здравомыслящая птица согласилась бы, что «заблудиться» лучше всего накануне свадьбы, когда царит предпраздничная суета. Столько дел, столько забот! Ведь это свадьба не простой птички, а единственной дочери и наследницы клана фазанов. Нужно украсить гору алым шёлком, настряпать свадебных угощений и приготовить храм к священной церемонии. Им будет не до невесты, которая «вдруг» решит набрать цветов и сплести венок для жениха.

В обязательные ритуалы это не входило, но, по негласным правилам, если невеста была рада родительскому выбору, то на свадьбе первым делом должна была одарить жениха венком или бусами из ягод – на что хватит фантазии.

А когда её хватятся, будет поздно. Удачный час пройдёт, пропажу сочтут дурным предзнаменованием и бросятся на поиски, но, конечно же, не преуспеют, потому что «заблудится» она со знанием дела и со всем усердием, на какое только способна.

Госпожа Цзи взяла слово, что А-Цинь даже своему чужаку не проболтается о том, что мачеха ей помогала. А-Цинь понятливо кивнула: если отец прознает, что госпожа Цзи помогала, то гнев его падёт и на неё.

— Я никому не скажу, матушка, – пообещала А-Цинь.

— Вот и умница, – довольно кивнула мачеха и, расщедрившись, отдала ей ключ от сундука, где были припрятаны вещи и украшения А-Цинь, а заодно присоветовала запастись едой. Вряд ли в лесу отыщется что-то съестное.

— Вот и пригодятся тебе твои «уроки», – с назиданием сказала госпожа Цзи. – Была бы ты избалованной птичкой, разве смогла бы прожить нужное время на одном только зерне да крошках?

А-Цинь кивнула. Как ей повезло с мачехой!

— Мы могли бы сбежать и спрятаться на западном склоне горы, – сказала А-Цинь. – Тогда свадьбу отменят. А потом вернёмся и повинимся.

У Минчжу нахмурился. У него были несколько другие планы, но предложение А-Цинь столь удачно в них вписывалось, что он невольно задался вопросом: а хватило бы у неё ума самой до этого додуматься?