Книга Гоцюй, страница 177 – Джин Соул

— Вот ты их и проверишь, – сказала она после.

— Что проверю? – не понял У Минчжу.

— Семена. Ты всё равно уже в пруду. Вот и проверишь их. Вытащи одно и погляди. Сам увидишь, что оно не гнилое, а просто ещё спит.

— Что с моими прекрасными руками станет! – патетически закатил глаза У Минчжу.

— Вон там, – не купилась Цзинь Цинь, – с краю, я несколько лишних семян прикопала. Их и достанешь.

— Удивляюсь, как ты ещё меня не прикопала рядом с ними, – пробормотал У Минчжу, бредя к краю пруда.

— Сама себе удивляюсь…

У Минчжу с брезгливым видом сунул руку в воду и пошарил пальцами в иле. Это ему нисколько не понравилось. Он чувствовал, что грязь набивается под ногти и пропитывает поры кожи. Его передёрнуло. Но семечко он всё-таки нашёл и вытащил. Он помнил, как выглядели семена чжилань до посадки. Ничего не изменилось.

— Ну и? – выгнул У Минчжу бровь, разглядывая семечко так и сяк. – Твёрдое. Не сгнило, но и не проклюнулось.

Не обращая внимания на гневный окрик Цзинь Цинь, он разломил семечко надвое и зажал между указательным и большим пальцами маленькое, сморщенное, совершенно чёрное ядрышко. Стоило нажать – и оно рассыпалось в труху, ему даже силы прикладывать не пришлось.

— По моему скромному мнению, – сказал У Минчжу, – из таких семян никогда ничего не взойдёт.

Цзинь Цинь явно растерялась, но попыталась отыскать – очередное! – оправдание:

— «Пустышка». Не все семена дозрелые.

— Уверен, что все…

Он, смирившись с грязью на пальцах, сунул руку чуть подальше в пруд, чтобы вытащить ещё одно семечко. Брань Цзинь Цинь он пропустил мимо ушей и только усмехнулся, когда она крикнула, чтобы он не «травил посевы».

Он вылез из воды и застонал, увидев, во что превратились его сапоги. Впрочем, тут она права, сам виноват – никто не просил его лезть в пруд обутым. Но сапогами он займётся позже. Он протянул семечко на ладони девушке:

— Проверь сама, если мне не веришь.

— Просто случайно попалось, – заупрямилась она.

— Не случайность, а злой умысел, – назидательно сказал У Минчжу. Он всё ещё не терял надежды раскрыть этой птичке глаза на коварные замыслы мегеры-мачехи.

— Эти семена мне шаман дал, – возразила она.

— Значит, они в сговоре.

— Неправда. Шаман меня сразу предупредил, что не все семена прорастут.

— Вот! – с торжеством воскликнул У Минчжу. – А я о чём? Он тебе негодные семена подсунул и даже не постыдился в глаза тебе об этом сказать!

— Чжилань капризная, потому и редкая. Потому вы её и воруете, – с осуждением возразила девушка.

У Минчжу нахмурился:

— На нашей горе нет чжилань, потому что ваши её у нас украли, а теперь врут, что было наоборот. Певчие птицы – патологические лжецы. И тебя обманули. Эти семена все негодные.

— Что за мнительная птица!

— Так докажи мне, что я не прав, – с вызовом сказал он.

Цзинь Цинь взяла семечко с его ладони и разломила. Внутри оказалось точно такое же чёрное, сморщенное ядрышко. Она нахмурилась, но всё равно возразила:

— Это ничего не доказывает.

— Мне что, все остальные семена из пруда вытащить, чтобы ты наконец поняла?..

— Не вздумай!!!

— Да ладно… О, мои бедные ногти!.. Придётся их отрезать вместе с кончиками пальцев, их никогда не отмыть от этой грязи…

Цзинь Цинь фыркнула:

— Ну ты и нытик! Да отмоется грязь, не переживай.