Книга Муцянь, страница 27 – Джин Соул

«Если противоядия там не окажется, – подумал Чэнь Ло, бросив быстрый взгляд на Сяоциня, – свяжу мальчишку и заставлю его служить мне».

— Что? – опять взъерошился мальчишка, заметив его взгляд. – Сказал же, не смотри на меня так!.. И перо отдай. Оно моё.

Чэнь Ло вернул ему золотое пёрышко, и Сяоцинь сейчас же его припрятал, для надёжности ещё и рукой прихлопнул. Поднялось облачко пыли. Чэнь Ло расчихался и спросил недовольно:

— Ты когда в последний раз выбивал пыль из одежды?

Сяоцинь оглядел себя, похлопал ладонями по одежде. Пылевое облако накрыло их обоих с головой.

— Не здесь же! На улице выбивать нужно! И сняв одежду!

Мальчишку эти слова так поразили, что он застыл на месте. Глаза его округлились, а руки взметнулись и накрыли грудь и плечи крест-накрест.

— Ра-раздеваться? – заикаясь, промямлил Сяоцинь. – За-за-зачем ещё раздеваться?

— А как ты собираешься выбивать пыль из одежды, если она на тебе надета?..

— Го-голым на улице? Бесстыдство какое! – выпалил мальчишка, краснея до ушей.

Чэнь Ло опешил:

— Что? Почему голым?

— Я же сниму одежду, чтобы выбивать из неё пыль.

Чэнь Ло широко раскрыл глаза, сражённый наповал этими измышлениями. Излишняя стыдливость мальчишки казалась смехотворной. Да кого заботит голый мальчишка, выбивающий пыль из одежды? Разве только зевак-ворон.

Губы Чэнь Ло подрагивали смехом, когда он спросил:

— А переодеться?

Сяоцинь оторопело посмотрел на него, потом сообразил, что бесстыдство сам надумал, и так покраснел, что стал похож на кипящий чайник. Чэнь Ло проводил его глазами и потом долго слушал, как мальчишка шуршит где-то в доме, вероятно, переодеваясь в чистое, а потом с оглушительным треском выколачивает пыль о ближайшее дерево.

Чэнь Ло усмехнулся, тут же спохватился и приподнял край покрывала, которым был накрыт. Штаны на месте, так почему же у него такое чувство, что он лежит нагишом? Он знал ответ. Пальцы накрыли лицо, губы покривились.

Без маски – всё равно, что голый.

Без маски – всё равно, что мёртвый.

Чинно вернувшийся в дом Сяоцинь на вытянутых руках пронёс выбитую от пыли одежду куда-то за ширму. Переоделся он в белое – в штаны, две рубахи, нижнюю и верхнюю, и поверх – аптекарский халат, который представлял собой узкую полосу ткани, сшитую по бокам и надеваемую через голову. Шапка осталась прежней, но из неё явно тоже повыбили пыль: углы её торчали в разные стороны, как уши у беспородной собаки – один вверх, другой – в сторону. Но в отличие от аптекарей, носящих сандалии, мальчишка был в сапогах.

«Хорошие сапоги, – подумал Чэнь Ло машинально, – крепкие, такие будто созданы для дальних странствий».

Он чуть приподнял голову, поглядел за лежанку. Его собственные сапоги одиноко стояли в углу, дожидаясь хозяина.

— Когда я смогу встать? – пробормотал Чэнь Ло, пытаясь упереться локтями в лежанку, чтобы приподняться и оглядеть дом, ставший его пристанищем. Что скрывается за этой высокой плетёной ширмой? Но тело плохо его слушалось, локти разъехались, и он повалился всей спиной обратно на лежанку, чувствуя, как перетянутую повязкой грудь заливает неприятный жар.

— Эй, эй! – воскликнул Сяоцинь, быстро подходя к нему и прижимая его за плечи к лежанке – излишняя предосторожность, у Чэнь Ло не хватило бы сил на вторую попытку сесть. – Нельзя тебе ещё вставать! Если что-то нужно, я подам. Рана вскроется – что тогда? Ты и так много крови потерял. Эй, ты меня слышишь?