Книга Муцянь, страница 176 – Джин Соул

Стражники повели себя странно. Они высыпали содержимое кошелей на стол и принялись тщательно изучать каждый слиток, каждую монетку в связке.

— Что это они делают? – шепнула Сяоцинь, подёргав Чэнь Ло за рукав.

— Проверяют, не фальшивые ли деньги? – предположил Чэнь Ло.

Стражники удивили их ещё больше: ссыпали деньги обратно в кошели и вернули владельцам, ничего не присвоив.

— Нужно заплатить въездную пошлину, – сказал начальник стражи будничным тоном, выкладывая на стол две деревянных бирки. – Не терять. Носить при себе. Сдать при выезде из столицы.

Вероятно, эти бирки служили отличием гостей от жителей столицы. Выглядели они довольно-таки уродливо, но Чэнь Ло без возражений прицепил бирку к поясу, словно это была нефритовая подвеска, а не кусок дерева. Сяоцинь, поворчав вполголоса, поступила так же. Чэнь Ло заплатил сколько потребовалось, и их впустили в город.

Внутри царило оживление, крыши были украшены разноцветными лентами, люди куда-то спешили.

— Какой-то праздник? – удивилась Сяоцинь.

Чэнь Ло сделал неопределённый жест. Он не мог припомнить никаких праздников в этот день.

— Казнь вот-вот начнётся, – сказал продавец танхулу, решивший, что спрашивают у него.

Люди стекались в направлении площади. Чэнь Ло неуверенно предложил пойти взглянуть. Наверняка казнили какого-то известного преступника, раз это вызвало такое оживление у горожан. Продавец танхулу угодливо предложил купить сладостей или семечек, чтобы «совместить приятное с полезным», как он выразился.

— Что с чем? – потрясённо переспросила Сяоцинь.

— Вам несказанно повезло, – объяснил продавец танхулу, – только пришли в столицу, а уже попали на казнь! Обычно приходится долго ждать.

— Они… решили, что мы пришли в столицу ради казни? – поразилась Сяоцинь.

— Похоже на то, – кивнул Чэнь Ло и нахмурился. Циничность формулировки и та беспечность, с которой продавец танхулу говорил о казни, ему не понравились.

— Пошли посмотрим, – без выражения сказал он. – Вот ведь повезло, правда, сяоди?

Сяоцинь была потрясена до глубины души, но, заметив мрачный взгляд Чэнь Ло, ни возражать, ни возмущаться не стала и послушно пошла следом за ним. Они влились в людской поток, и тот вынес их к помосту, на котором дожидались казни преступники.

Четверо связанных мужчин стояли на коленях, позади каждого – стражник с обнажённым мечом или саблей. Магистрат хорошо поставленным голосом зачитывал обвинение.

— …за сокрытие артефактов… – долетело до Чэнь Ло сквозь шум толпы.

Блеснуло оружие, все четверо повалились ничком, хлынула кровь из разрубленных шей. Сяоцинь вскрикнула и до боли стиснула руку Чэнь Ло. Он положил руку ей на затылок и заставил уткнуться лицом ему в бок, пробормотав:

— Не смотри.

Стражники оттащили трупы в сторону, сбросили с помоста в повозку, а между тем на помост вывели ещё троих преступников. Если первые четверо казнённых были простолюдинами, вероятно, торговцами, то эти трое явно принадлежали к учёному сословию.

— …порочить честь Сына Неба… – донеслось до Чэнь Ло.

Один из учёных выкрикнул, перекрывая шум толпы:

— Подобно вороне прельстился блестящими…

Свист сабли оборвал его выкрик, голова покатилась по помосту, струя крови залила доски, тело рухнуло, содрогаясь в конвульсиях. Толпа одобрительно заулюлюкала. С одного удара голову отрубить – какое мастерство!