Книга Муцянь, страница 172 – Джин Соул

Решив, что он простоял спиной к ней достаточно, Чэнь Ло обернулся. Сяоцинь уже оделась, но волосы по-прежнему остались распущенными, будто за их волной она хотела отгородиться от любых взглядов. Жёлтые глаза сердито поблёскивали.

«Чем я её рассердил? – недоумевая, подумал Чэнь Ло. – Уж точно не тем, что разоблачил. Не поймёшь этих женщин…»

— А по-твоему, женщина не может стать аптекарем? – сквозь зубы спросила Сяоцинь. – Не может стать кладоискательницей? По-твоему, женщина должна только мужчин в цинлоу ублажать?

Чэнь Ло захлопал глазами. Ничего подобного он не имел в виду. К тому же представить Сяоцинь в цинлоу… Разве только служанкой?

Сяоцинь, видно, что-то поняла в его взгляде, потому что рассердилась ещё больше, но под рукой больше ничего подходящего не оказалось. Тогда она скомкала ленту для волос и зашвырнула в Чэнь Ло. Лента изобразила жалкий полёт и, конечно же, не долетела. Чэнь Ло вздохнул, подобрал ленту, отряхивая её от пыли, и протянул на ладони Сяоцинь. Та на его руку уставилась, как на гремучую змею. Чэнь Ло уже видел у неё несколько раз такой взгляд, и он ему не нравился отчего-то.

— Ладно, ладно, – примирительно сказал он, беря Сяоцинь за плечи и заставляя её сесть на кровать.

— Ты что делаешь?! – возмутилась она.

— Соберу тебе волосы, – пояснил свои действия Чэнь Ло, – а то ты… как горная ведьма, честное слово…

Сяоцинь такое сравнение, понятное дело, нисколько не порадовало.

— А ты и причёски женщинам делать умеешь? – ядовито осведомилась Сяоцинь. – В цинлоу руку набил?

Чэнь Ло поджал губы:

— У меня много младших сестёр. Конечно же, умею… И почему ты вечно мне цинлоу в глаза тычешь?.. Обязательно ко всему приплетать цинлоу?..

«В цинлоу не руку набивают, а кое-что другое», – при этом подумал он, но, разумеется, не сказал этого вслух.

Волосы Сяоцинь он собрал так же, как и свои собственные – в пучок на затылке, решив, что женская причёска ей не пойдёт. К тому же у него не было ни шпилек, ни лент, чтобы сделать ей женскую причёску, да он и больше бахвалился, чем умел. Младшим сёстрам причёски делать – большого ума не надо: рогульки скрутил и бантиком подвязал, вот и вся причёска.

Сяоцинь сидела так, словно бамбуковый стебель проглотила.

Чэнь Ло вздохнул.

Когда свечерело, Чэнь Ло решил проявить благородство и лечь спать на полу, оставив кровать Сяоцинь. Но подушку и одеяло он всё-таки забрал: благородство благородством, а про ночные сквозняки забывать не стоило.

Сяоцинь была слишком занята произошедшим, чтобы оценить и то и другое. Когда Чэнь Ло подошёл, чтобы избавить кровать от лишних вещей, она от него отпрянула и покосилась на него с явным подозрением. Чэнь Ло сделал вид, что ничего не заметил – поднаторел уже.

Устроив себе постель, Чэнь Ло положил у импровизированного изголовья меч. Мало ли что? За время этого путешествия он уже таких страстей насмотрелся, что нисколько не удивился бы, если бы посреди ночи из-под кровати полезли гуи или ещё какая-нибудь пакость. Опасаться, впрочем, стоило не только ночных тварей: кто знает, что за люди остановились в чантине? Проснуться с перерезанной глоткой из-за жалкой горстки серебра Чэнь Ло нисколько не хотелось.

После он решил снять цзяньсю и почистить его. Оно порядком запылилось, а песок набился в серебряную вышивку и поскрипывал там при каждом движении. Звук этот хоть и был едва различим, но Чэнь Ло не нравился. Слух у него обострился, что ли, если он так остро реагировал на каждый шорох? Он покачал головой и стал раздеваться.