Книга Муцянь, страница 163 – Джин Соул

— Ничего подобного, – обиделся Ято. – Такого уже тысячу лет не было!

— Но ведь было же?

— Кхм…

Сяоцинь, по-прежнему не выпуская рукава Чэнь Ло, сказал еле слышно:

— В наших краях эту историю по-другому рассказывают. Если ударить в такой барабан, когда кто-то умирает или кого-то казнят, то этот человек никогда не переродится.

— Враки, – уверенно отрезал Ято. – Цикл перерождения? Его только боги могут разорвать.

Чэнь Ло ничего не ответил, мысли его были заняты совсем другим.

«В наших краях? – повторил он слова Сяоциня про себя. – Это в каких? Никогда не слышал ни о чём подобном в Мяньчжао».

Разговоров подвыпившим людям оказалось мало, они захотели развлечений. Один из караванщиков нацепил на себя воловью шкуру с рогами и стал изображать «чудовище», гоняясь за наёмником вокруг костра. Ято шутливо отражал его атаки какой-то веткой. Люди хохотали и хлопали в ладоши.

— Ещё беду накличут, на ночь глядя поминать чудовищ, – проворчал Сяоцинь. – Или шкуру подпалит у костра и сгорит заживо, лечи его потом… И вообще всё не так было!

— Театрал из тебя как поэт из обезьяны, – заметил Чэнь Ло. Сам он наблюдал за «представлением» с интересом.

В Мяньчжао он часто ходил на театральные представления, потому знал, что истории перевирают, чуть ли не наизнанку выворачивают ради зрелищности.

Когда охотник убил тигра-людоеда, местная труппа поставила спектакль, дабы увековечить его подвиг. Один тигр в итоге превратился в дюжину: актёры-тигры нацепили на себя тигриные шкуры и кружили по сцене, а актёр-охотник пускал в них фальшивые стрелы. Выглядело зрелищно. На самом-то деле всё было прозаичнее: охотник поставил ловушку и заманил в неё зверя, а потом прикончил длинной острой палкой.

И все зрители прекрасно об этом знали, но никому и в голову не приходило кричать: «И вообще всё не так было!»

— А как он с мечом управляется! – воскликнул Ято, останавливаясь возле Чэнь Ло и хлопая его по плечу. – Это надо видеть!

— Пусть покажет! – заголосили караванщики.

— Эй, – озлился Сяоцинь, – разве не должен он держать язык за зубами? Он так им все наши секреты выболтает.

«Ну, не все…» – подумалось Чэнь Ло. На двоих у них было слишком много секретов. И даже больше, чем он представлял себе.

— Танец с мечом! Пусть покажет танец с мечом! – осенило кого-то.

— Что ещё за пляски с мечом? – ворчливо, но не без удивления спросил Сяоцинь.

Чэнь Ло никогда не исполнял танца с мечом, но на праздниках в Мяньчжао видел, как это делают другие. У актёров, конечно, были фальшивые мечи. А Чанцзянь настоящий. Да ещё и с духом меча внутри. Вряд ли он согласится… Но Чанцзянь, кажется, не возражал.

— Тебе это вредно, – спохватился Сяоцинь, заметивший, что Чэнь Ло явно раздумывает над приглашением присоединиться к общему веселью в качестве одного из главных участников.

— Жить тоже вредно, – возразил Ято.

— Это ещё почему? – возмутился мальчишка.

— Потому что с каждым прожитым днём смерть всё ближе.

На это Сяоцинь не нашёл что ответить.

— Я попробую, – сказал Чэнь Ло, поднимаясь и отцепляя от себя мальчишку, который буквально повис на его руке, пытаясь удержать.

Ночь между тем сгущалась, караванщики подкинули дров в огонь, чтобы костры разгорелись ярче и осветили импровизированную сцену.