Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 96 – Джин Соул

Ху Фэйцинь честно сказал, что это была идея лиса-слуги, и тот получил свои пять минут славы. Ху Цзин пообещал повысить его до подметальщика. В лисьей иерархии Ху Фэйцинь ещё не слишком хорошо разбирался, поэтому не понимал, как ранг подметальщика может быть выше ранга слуги. В Небесном дворце подметальщики считались низшей кастой слуг. Он спросил об этом у Ху Цзина, тот фыркнул и ответил:

— Да что небожители понимают! Подметальщики – самые счастливые лисы на свете, потому что в поместье Ху не принято подметать дворы.

— Не принято подметать дворы? – удивился Ху Фэйцинь. – Да ведь осенью тут всё завалит листьями!

— Вот именно, – кивнул Ху Цзин. – А что может быть лучше для лисы, чем вываляться в осенней листве!

— Вижу, ты уже крепко на лапах стоишь, – сказал Ху Цзин, придирчиво оглядев Ху Фэйциня. – Что стало с Тьмой?

— Хм… ничего. Я просто запечатал её внутри себя.

— А если печать разрушится? – обеспокоился Лао Ху.

— Не разрушится, – однозначно сказал Ху Фэйцинь. – Тьма рассеивается, когда дотрагивается до печати. Она ещё упорствует, но скоро успокоится… или исчезнет. Мне она вреда причинить не может, – добавил он, заметив, что Ху Цзин явно собирается высказаться по этому поводу. – На небожителей она действует иначе, чем на демонов.

— Как? – прищурился Ху Цзин.

— Ну… она попыталась вызвать у меня искажение Ци, – пространно отозвался Ху Фэйцинь, – но вместо этого вернула мою Ци в исходное состояние покоя.

— Как это? – не понял Ху Цзин.

Ху Фэйцинь чуть улыбнулся и не ответил.

— И почему ты шляешься по поместью, вместо того чтобы отсыпаться и набираться сил?

Ху Фэйциню показалось, будто Лао Ху недоволен, что Лисий бог очнулся так скоро. Он счёл это странным.

— Есть разговор, – уклончиво ответил Ху Фэйцинь, – поэтому я вас искал.

Ху Цзин поджал губы и с мрачным видом сказал:

— Иди за мной. Нам есть о чём поговорить.

Он привёл Ху Фэйциня в свои покои. Ху Фэйцинь озирался с любопытством: в этой части поместья он был впервые. Ху Цзин явно не роскошествовал: стол, постель, две ширмы с накинутыми на них верхними одеяниями, стеллаж с небрежно рассованными по полкам свитками.

Ху Цзин ногой подвинул Ху Фэйциню подушку:

— Садись. Ты медитировал десять лисьих дней, а потом проспал ещё четыре и не знаешь, что происходит.

— Ху Вэй ничего не говорил, – сказал Ху Фэйцинь с лёгким удивлением.

— Ху Вэй сам ничего не знает. Я запретил ему рассказывать, – возразил Ху Цзин и протянул ему какой-то свиток.

Ху Фэйцинь взглянул и почувствовал, что по загривку пробежала холодная дрожь. Свиток был тяжёлый, окантованный золотом, перевязанный красной тесьмой, на которой зеленела восковая печать.

— Небесный эдикт, – выдавил Ху Фэйцинь.

Рука его дрожала, пальцы никак не могли сжаться на свитке, чтобы взять его у Ху Цзина. Вероятно, самые страшные его опасения оправдались.

Ху Цзин силой вложил свиток в руку Ху Фэйциня:

— Небесное войско подошло к границам мира демонов и осадило западный вход. Тот, через который вы вошли. Их генералы ведут себя вызывающе, два сопляка, возомнившие себя невесть кем!

Ху Фэйцинь сообразил, что во главе небесного войска его старшие братья, и это его нисколько не порадовало. Он нахмурился, сорвал печать и развернул небесный эдикт.