Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 68 – Джин Соул

— Это всего лишь ещё один мир, – возразил Ху Вэй. – Небожители надумали невесть что… Разве на Небесах солнца нет?

Ху Фэйцинь призадумался. Солнца в истинном понимании на Небесах действительно не было. Небеса были озарены золотистым светом, к ночи появлялся сумрак, но диска солнца он не видел ни разу. Вероятно, его скрывали облака. Но тогда он воспринимал это как должное, потому что ничего другого не знал.

— Не уверен, – сказал Ху Фэйцинь. – Небеса отличаются от других миров.

Луна в мире демонов тоже была, и вот луна-то отличалась от той, что он видел в мире смертных. Она всегда была круглой, не убывала и не прибывала, всходила каждую ночь и была такой громадной, что ночи как таковой не было: ночами в мире демонов стоял сумрак, похожий на вечерний, только без алых отблесков заката, а серебрящийся лунным светом. К этому ещё нужно было привыкнуть.

— Ещё один мир, – задумчиво повторил Ху Фэйцинь, размышляя, сколько ещё существует миров, о которых он ничего не знает.

Он побывал у Реки Душ, так что знал: есть, по крайней мере, ещё два мира – собственно мир Реки Душ, или Посмертие, и Великое Ничто, куда он ненадолго попал после второго низвержения с Небес. Вероятно, существовал ещё и ад: куда-то же переправляли умерших по Реке Душ?

Размышления его прервало то, что Ху Вэй полез проверять, удобную ли подушку положили Ху Фэйциню под голову. Если бы этим всё и закончилось! Но, как у лис говорится, ты ему палец, а он – за всю лапу. Ху Вэй нахально втиснулся рядом с Ху Фэйцинем, объявив, что спать будет только на собственной кровати, а поскольку Ху Фэйцинь её занял, то ему придётся подвинуться. Лисы – страшные собственники и готовы за каждый клочок шерсти спорить до хрипоты. Ху Фэйцинь собственником не был, но спать в одной кровати с Ху Вэем ему не хотелось: тот вечно бьётся во сне, лапы на него закидывает, а спросонья ещё и за хвост кусает. Поэтому Ху Фэйцинь довольно свирепо велел Ху Вэю поискать себе другое место для сна и даже попытался спихнуть его с кровати, но Ху Вэй слезать отказался наотрез. Поняв, что его ничем не пронять, Ху Фэйцинь решил воспользоваться секретной техникой отрезвления, но, видимо, возня червю не пришлась по вкусу, и он опять ожил. Ху Фэйцинь вскрикнул и, забывая обо всём, перевернулся на бок, перехватывая живот руками.

— Фэйцинь? – перепугался Ху Вэй. – Фэйцинь, что с тобой?

Ху Фэйцинь ничего ответить не смог, у него перекрыло дыхание подступившей тошнотой, в глазах потемнело. Когда он опомнился, то обнаружил, что возле него хлопочет Ху Сюань. Ху Вэй то и дело заглядывал через её плечо, лицо его было бледным. Не заметив, что Ху Фэйцинь очнулся, Ху Сюань продолжала ругать младшего брата.

— Я велела тебе за ним приглядывать, а не донимать, – сердито выговаривала она. – Не лезь к нему лишний раз, дай ему восстановиться. Ты думаешь, рана от небесного оружия – это шутка? Я тебе рот червем зашью, если ты ещё что-нибудь выкинешь в том же духе! Зачем ты вообще к нему полез?

— Фэйцинь! – обрадовался Ху Вэй, заметив, что Ху Фэйцинь пошевелился и открыл глаза, и кидаясь к нему, но Ху Сюань перехватила его за шиворот и водворила обратно.

— Что произошло? – спросил Ху Фэйцинь.

— Этот рыжий балбес растревожил червя, – сказала Ху Сюань, кивнув в сторону брата. – Что он сделал?