Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 37 – Джин Соул

— Почему вы уверены, что это демон, а не какой-нибудь разбойник? – спросил даос, подумав.

— У него хвосты были, – сказал Чжао И. – И от него повалил дым, когда он дотронулся до нашего бога. Он точно демон! Даочжан^[16], избавь нас поскорее от этого бедствия. Мы с ума сходим от беспокойства за нашего бога!

— Что ж, хорошо. Я изгнал уже много демонов, изгоню и этого.

И даос пошёл к дому Чжао И.

Лис-с-горы, судя по всему, тоже отоспался и набрался сил, и теперь настаивал, чтобы они возобновили практику совместной лисьей культивации, «дабы создать гармонию между двумя потоками жизненной энергии», как он выразился. Ху Фэйцинь такого энтузиазма с ура пораньше не оценил, тем более что рана адски болела, и лисье возмездие настигло Ху Вэя незамедлительно. Тот потёр укушенный локоть и фыркнул. Левый глаз его почти полностью очистился от Тьмы, в правом – кусочком золота сверкал зрачок. Ху Фэйцинь подумал, что, быть может, это совместная лисья культивация повлияла на Тьму в Лисе-с-горы. Стоило бы проверить, так ли это, но Ху Фэйцинь слишком устал, потому категорично заявил, что ни о каких энергозатратных практиках он и слышать не хочет.

— Так уж и не хочешь, – не поверил Ху Вэй.

— Не хочу, – твёрдо сказал Ху Фэйцинь.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Спать. Ты просто пользуешься тем, что я ранен, и ослаб, и не могу достойно сопротивляться.

— «Достойно сопротивляться», – повторил Ху Вэй непередаваемым тоном. – А дальше он заговорит о Скверне…

Ху Фэйцинь не чувствовал больше той леденящей пустоты внутри, которая наполнила его после возвращения в Небесный дворец и укоренилась последующими трагическими событиями. Умиротворённая Ци струилась по его духовным каналам.

— Я не буду говорить о Скверне, – после паузы сказал Ху Фэйцинь, и на его лбу появилась вертикальная морщинка. – Просто дай мне поспать.

Ху Вэй вдруг снова прижал ладонь к его лбу. Ху Фэйцинь удивлённо вскинул брови.

— Спасибо, – едва слышно сказал Лис-с-горы.

— За что?

— За то, что принимаешь меня даже после всего, что я сказал и сделал.

Ху Фэйцинь несколько смутился и хотел было что-то возразить, но тут Ху Вэй фыркнул, и его ноздри дёрнулись, будто он что-то унюхал. Он перегнулся через Ху Фэйциня, сунул руку под кровать и что-то оттуда потянул. Послышался скрежет, будто когтями по деревяшке, потом хлопок, точно пробка вылетела из бутыли, и в руке Ху Вэя провис мордой вниз Недопёсок, покачиваясь, как маятник.

— Вот проныра! – воскликнул Ху Вэй, хорошенько встряхнув Недопёска. – Как ты смог прокрасться в мир смертных так, что я тебя не заметил?

Сяоху невозмутимо покачивался, морда у него была исполнена загадочности. Ху Фэйцинь расхохотался, сообразив, что чернобурка воспользовалась духовной сферой, чтобы скрыть лисий запах и проследить за Лисом-с-горы.

— Я обещал, что всегда буду рядом с шисюном, – сказал Сяоху, махая лапами, чтобы уцепиться за край кровати и потрогать Ху Фэйциня за руку. – Шисюн, ты живой!

Ху Вэй пренебрежительно фыркнул, открыл окно и зашвырнул Недопёска в него. Раздалось приглушённое тявканье: под окном росла крапива.

— Зачем ты так с ним? – укоризненно сказал Ху Фэйцинь.

— Всё равно обратно проберётся, – дёрнул плечом Лис-с-горы. – Или ты хочешь устроить тройные и ещё более энергозатратные практики?