Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 2 – Джин Соул

— Они запечатаны человеческим обличьем.

— Но как А-Цинь мог переродиться демоном?

— Я не знаю. Вечный судия может менять ранг перерождения, но демоны ему не подвластны. Первый принц переродился демоном по собственной воле. Другого ответа я не нахожу. Я не слишком хорошо знаю мир смертных, но известно, что живые существа могут перерождаться в призраков или демонов.

— Невозможно! – рассердилась императрица. – Его духовные силы очень близки к тем, что были у него до низвержения. Я не чувствую в нём Скверны.

Небесный император неохотно признал, что это так. Тело Первого принца переполняла духовная сила неизвестного происхождения, поэтому он не решился извлечь душу и принёс Первого принца на Небеса в том виде, в каком он пребывал в мире смертных.

— Позовёшь меня, когда он очнётся, – велел Небесный император. – После решим, что с ним делать. Его воспоминания уже должны были вернуться к нему.

Он бросил на Первого принца быстрый взгляд, покривился и вышел, несколькими хлопками в ладоши подзывая к себе слуг.

— Пришлите ко мне Третьего и Четвёртого циньванов^[2], – распорядился он, широкими шагами направляясь в тронный зал.

Старших сыновей он вернул ко двору, когда выяснилось, что они учатся усердно и делают успехи в культивации. Они всячески ему угождали, надеясь, что однажды им удастся вернуться к прежнему статусу.

— Первый циньван вернулся в Небесный дворец, – объявил Небесный император, когда сыновья явились на зов.

Лица их вытянулись. Они меж собой поговаривали, как бы хорошо было, если бы младший брат сгинул в мире смертных безвозвратно, и обрадовались, узнав, что он затерялся где-то после перерождения.

— В ближайшее время проведём церемонию Становления, – продолжал Небесный император, кривя рот. – Но прежде нужно сделать кое-что. Пора испытать небесное оружие, которое я дал вам.

Они переглянулись. Поскольку Хуашэнь-хоу практиковала затворничество и не желала брать оружие в руки, Третий циньван получил небесный меч, Четвёртый циньван – небесный лук, и каждому было подарено по своре небесных молний.

— Я обнаружил в мире смертных гнездо Скверны, – сказал Небесный император, и его глаза холодно блеснули. – Вот что вы сделаете…

Он подозвал к себе сыновей и, понизив голос, отдал им распоряжения.

А в Южном цветочном павильоне Первый принц наконец-то открыл глаза.

Ху Фэйцинь пребывал в забвении, как ему казалось, бесконечно долго. На деле же прошло всего пять небесных часов. В мире смертных это равнялось примерно тридцати годам, на Лисьей горе время отмерило пять с половиной месяцев.

Придя в себя, он долго не открывал глаза. Голову разрывали наполнившие мозг воспоминания, смешивались с его лисьей памятью, искажали восприятие действительности. Он подумал, что если откроет глаза, то его попросту вырвет. Вернулось всё разом, и мозг не справлялся с таким объёмом информации. Лисья память и память небожителя грызлись, точно озверевшие, одна старалась вытеснить другую, а он тщетно пытался устроить их вместе, чтобы помнить всё и ничего не забыть.

Его всё-таки вырвало, едва он открыл глаза. Кто-то перевернул его на бок и подставил ему миску.

— После перехода так бывает, – донёсся до него отдалённый голос.

Ху Фэйцинь был ещё ослеплён небесными молниями и столпом вознесения, потому видел нечётко. Перед ним маячили разноцветные пятна – так он воспринимал действительность в первую четверть часа. Когда зрение прояснилось, он разглядел, что подле него находилась женщина со сбившейся набок причёской.