Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 67 – Джин Соул

— Это чтобы вытирать руки, – беспокойно сказал Юн Гуань. – Тушь пачкает пальцы.

Шу Э сделала такое лицо, что Вторая принцесса и без слов всё поняла.

— Ну, это всё несущественно, – бодро сказал Юн Гуань, переставая обращать внимание на Шу Э, – я ведь ещё тебя не поприветствовал толком, Шэнь-цзы.

Вторая принцесса ожидала, что Вечный судия скажет что-нибудь вроде: «Добро пожаловать в Великое Ничто, где ты получишь сообразно заслугам и проступкам». Именно так, она полагала, и должно приветствовать оступившиеся души, осмелившиеся выпасть из круга перерождения. Она повела плечами, ощутив пробежавший по позвоночнику холодок.

Юн Гуань не произнёс ни слова. Он взял Вторую принцессу ладонями за лицо и… поцеловал. Шу Э из деликатности отвернулась. Шэнь-цзы стояла с широко раскрытыми глазами, ошеломлённая этим «приветствием». Поцелуй был долог, глубок и сладок – совсем такой, каким одарила Вторую принцессу тогда Тень.

Последние сомнения развеялись: тот, кто был с нею в павильоне Небесного дворца и помешал ей лишить себя жизни, – не кто иной, как Юн Гуань – владыка Великого Ничто!

В ад, надо полагать, её отправлять никто не собирался. Но Вторая принцесса всё ещё опасалась, что её могут вернуть в Небесный дворец. Вечный судия, насколько она знала, отвечал за перераспределение душ, и если он решит, что Вторая хоу должна вернуться в покинутое тело, то так и будет. Да что там, он уже это решил, поэтому пытался мешать Второй принцессе из теней! Правда, это нисколько не объясняет его поступков: тогда, в Небесном дворце, он сотворил с её душой такое, о чём постыдно думать, и этот поцелуй сейчас, который он назвал «приветствием»… Проявление эксцентричности, как и предупреждала Шу Э? Все эти мысли пронеслись в её голове разом, она едва могла вычленить одну из другой.

Великое Ничто за время этого «приветствия» преобразилось. Буйство красок несколько унялось: сочетание цветов стало спокойнее, переходы между оттенками – мягче. Юн Гуань отстранился, глаза его сверкали ярче Великого Ничто. Опомниться Второй принцессе он не дал. Он подхватил Шэнь-цзы на руки и куда-то понёс.

— Владыка! – возмутилась Шу Э. – Вы хотя бы объясните ей…

Юн Гуань не шагал, а перемещался из одной точки в другую, и за полдюжины таких шагов-не-шагов они оказались в просторных покоях, задрапированных золотым шёлком. В окна были вставлены ширмы, красные шнуры в переплетении рам которых образовывали причудливые узоры. С потолка свисали бумажные фонари, светящиеся красными огнями; в них ничего не было, они светились сами по себе. Кроме невысокого ложа, застеленного алыми шёлковыми покрывалами, и нескольких алых же подушек на полу, в покоях ничего не было.

Вторая принцесса увидела всё это разом, точно глаза у неё были разбросаны по всем углам, и глаз явно было больше двух. Она ещё не поняла, что Небесное зрение эволюционировало за то недолгое время, что она пребывала в Великом Ничто, приспосабливая её мозг к двойственности восприятия в этом месте. Мозг пока что сопротивлялся, перед глазами двоилось, голова кружилась, но скоро Вторая принцесса должна была окончательно адаптироваться к Великому Ничто.

На мгновение, когда Шэнь-цзы оказалась навзничь на кровати, а Юн Гуань навис над нею, ясность сознания вернулась, а мысли выстроились в привычном порядке, одна за другой. Спутать их не смог ни поцелуй, которым Юн Гуань снова наградил её, ни руки Вечного судии, отправившиеся в путешествие по её телу весьма вольным маршрутом. Ей удалось упереться локтем в грудь Юн Гуаня и несколько отодвинуть его от себя. Юн Гуань казался удивлённым.