Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 156 – Джин Соул

Чангэ поджал губы и со стуком поставил перед Юн Гуанем чашку с дымящейся водой.

Вечный судия поглядел на прозрачную воду и удивился:

— А где же чай?

— Я раздал его людям, – со вздохом сказал Чангэ, – он укрепляет силы, им нужнее.

Подумав, он собрал со стола какие-то травы и бросил в чашку.

— Такой чай пью я, – сказал он.

Юн Гуань скорчил презрительную гримасу.

— Повелителю теней не по вкусу мой чай? – чётко спросил Чангэ.

Вечный судия метнул на него быстрый взгляд. Губы его покривились, он расхохотался, не сдержавшись.

— Повелитель теней? – воскликнул он, и его глаза засверкали. – Ты даже не знаешь, с кем делишь постель! Я скажу тебе. Шу Э и есть Повелитель теней! Она занимает тринадцатое место в ранге сил Сущего, после Владыки миров и десяти владыка ада. Чтобы ты знал, чего она лишилась ради тебя, – добавил Юн Гуань желчно. – Подумать только! Ради небожителя! Безумие чистой воды!

Чангэ поджал губы. Он был удивлён меньше, чем ожидал от него Вечный судия. В конце концов, и это не имело значения – помощница Повелителя теней или сам Повелитель теней.

— Где Шу Э? – глухо спросил Чангэ. – Отдай мне её, кем бы ты ни был.

Юн Гуань выгнул бровь. В голосе Чангэ слышалась угроза, а не смиренная просьба.

«Всё-таки небожителя из него даже даосизму не вытравить», – подумал Вечный судия, а вслух сказал:

— Я ещё не решил, заслуживаешь ли ты мою Шу Э.

— А ты говоришь с владыкой Великого Ничто, – сказал Юн Гуань, приосанившись.

Чангэ не отреагировал. Он продолжал смотреть на Вечного судию, и в глубине его глаз поблескивали отблески гнева или угрозы.

— Ты вообще знаешь, что такое Великое Ничто? – уточнил Юн Гуань. – Никто не в силах оставаться спокойным, услышав, что перед ним Вечный судия. Почему же ты…

— Отдай мне мою Шу Э, – глухо повторил Чангэ.

— Пф, – отозвался Юн Гуань, – самонадеянный небожитель! Твою Шу Э… То, что вы друг перед другом подолы задирали, не делает её твоей. Ты оглох? Я говорю тебе, она Повелитель теней, я Вечный судия. А ты небожитель и брат Небесного императора… и твоё время давно должно было закончиться!

— Какое это имеет значение?

— Какое? – воскликнул Юн Гуань гневно. – Ради тебя Шу Э совершила непростительное! Пилюля, которую она скормила тебе, принадлежала Владыке миров. Он создал её из драгоценного линчжи^[20]. Она одарила тебя бессмертием, и вернула тебе силы небожителя, и неизвестно какими ещё способностями наградила. Твой список смерти утерян безвозвратно, из теней никто и ничто не возвращается. За это её жестоко наказали и ещё накажут. А ты ещё смеешь требовать, чтобы я отдал тебе «твою Шу Э»? Что ты сделал, чтобы заслужить её?

Лицо Чангэ потемнело, он спросил:

— А что ты хочешь, чтобы я сделал?

Юн Гуань вприщур глядел на него. В углу рта Чангэ залегла складка. Он и сам понимал, что ничем не заслужил Шу Э.

— Может, отдашь ей свои глаза? – фыркнул Юн Гуань. – Это было бы справедливо.

Чангэ тут же протянул руку к столу, взял нож и направил его себе в лицо.

Юн Гуань едва успел перехватить его запястье:

— Что ты делаешь?! Полоумный даос!

— Мои глаза… отдай их Шу Э, – без выражения сказал Чангэ. – Мне нет никакой радости видеть её такой. Это было бы справедливо, ты прав.

— А если бы я потребовал, чтобы ты сердце у себя из груди вырвал? – раздражённо перебил его Юн Гуань. – Я ведь даже ничего не обещал тебе. Как можно поступать так бездумно!