Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 38 – Джин Соул

— Ого, – сказал Юн Гуань, потыкав в свитки пальцем, – расщедрилось мироздание… Да неужели… Эх, и опять промашка…

Это были списки смерти Третьего и Четвёртого принцев. Юн Гуань неприязненно поморщился. Прижизненно он их видел лишь раз, когда Тенью пробрался в Небесный дворец, чтобы «подглядывать и подслушивать», и симпатий они не вызывали. Теперь ему предстояло решить, давать ли им право на перерождение.

Юн Гуань покривил губы и пробормотал:

— Воспитание, всё дело в воспитании! Как можно было вырастить обычных детей такими уродами? Их ли вина в том, какими их воспитали?

Впрочем, Юн Гуань с удовольствием отправил бы их не на перерождение, а куда подальше, ведь они посмели при жизни издеваться над Шэнь-цзы и её братом…

«Владыка миров вряд ли бы это одобрил», – подумал Юн Гуань, беря печать двумя пальцами и раскачивая её в раздумье, какой вердикт вынести.

Чтобы очистить их души, потребуется не одно перерождение! Лицо Юн Гуаня на секунду стало отрешённым, потом он поднёс печать ко рту, подышал на неё и со всей силы бахнул сначала по одному списку смерти, а потом и по второму.

— Вот так, – ухмыльнулся Юн Гуань. – Всё по правилам, Владыке миров не к чему будет придраться. Отправил же я их на перерождение? А кем они должны были переродиться – никто не уточнял…

Вечный судия отправил их в нижний круг перерождения, оба принца должны были переродиться… вьючными ослами в мире смертных. Юн Гуань как-то вычитал, что ослов бьют чаще, чем остальных животных, потому что они упрямятся и не подчиняются приказам. Каждодневная взбучка непременно выбьет из принцев дурь! Они, конечно, не будут помнить, кем были прежде, потому что выпьют воду забвения, но души их через побои и страдания очистятся хотя бы немного. А после можно будет сделать их собаками, желательно бродячими и шелудивыми. В нижнем круге перерождения куча замечательных существ! Нужно же ему как-то развлечься, раз уж в Великом Ничто стало так скучно, что хоть волком вой?

Юн Гуань поглядел вокруг. Великое Ничто сияло всеми цветами радуги, но это лишь потому, что Шэнь-цзы здесь. Без неё всё давно выцвело бы и стало ничем. Юн Гуань отпихнул проштампованные бумаги в сторону, они вспыхнули и исчезли, отправившись к перевозчикам душ.

— А я, пожалуй, пойду погляжу, чем там занимается Шэнь-цзы, – промурлыкал Юн Гуань, жмурясь, как объевшийся кот.

И вот тут пустая коробка опять начала прыгать по столу, деформируясь и треща по швам, точно её раздирало изнутри.

— Да ладно! – воскликнул Юн Гуань, следя за танцующей по столу коробкой. – День прямо-таки урожайный на небожителей!

Коробка треснула, а на стол выкатился чёрный свиток, увенчанный золотой печатью.

— Да ладно… – повторил Юн Гуань уже совершенно иным тоном.

Чёрные свитки были необыкновенно редки. Они означали уничтожение без права на перерождение, если к ним крепилась бронзовая печать. Перерождение в злого духа или демона – если серебряная. Чтобы угодить в чёрный список, нужно было совершить какое-то немыслимое злодейство. Сложно представить, какое именно: обычно Владыка миров был снисходителен даже к самым закоренелым преступникам. А тут ещё и золотая печать! Золотые ставились лишь в исключительных случаях.

— А ведь это означает, – пробормотал Юн Гуань, – не только лишение всех прав на перерождение, но и вечные муки в одном из адов… Кто же так насолил Владыке миров?