Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 209 – Джин Соул

— Это твой трон, Великий, – сказал Гу Лян почтительно.

— Мне ведь не придётся на нём сидеть? – беспокойно спросила Чэнь Юэ.

— Для начала нужно пройти церемонию Становления. – Гу Ши сделала знак птичьим демонам.

Те умчались, но скоро вернулись, неся вчетвером большой бронзовый котёл, наполненный какой-то жидкостью. Водой назвать её язык не поворачивался, поскольку жидкость была ослепительно чёрная и слегка дымилась, как дымится стылая река в морозный день. Двое других несли поднос, на котором стояла вызолоченная створка жемчужницы.

— Это вода забвения. – Гу Лян почерпнул створкой жемчужницы из котла. – Выпив её, ты забудешь смертную жизнь и станешь истинным Великим.

Чэнь Юэ попятилась от него и оттолкнула его руку. Вода расплескалась.

Гу Лян удивлённо воззрился на неё:

— Великий?

— Я не стану её пить! – резко сказала Чэнь Юэ.

Она затравленно оглянулась. Они хотели, чтобы она забыла смертную жизнь. Забыла учителя! Она должна всё помнить, она хочет всё помнить, она будет всё помнить!

Гу Лян и Гу Ши переглянулись. Они сочли, что Великий упрямится из страха, свойственного всем смертным: люди боятся забвения.

Гу Лян сделал знак остальным, несколько владык схватили Чэнь Юэ и удерживали, чтобы она не могла вырваться и снова расплескать воду. Гу Ши зачерпнула ещё воды забвения и силой заставила Чэнь Юэ напиться. Она стискивала зубы, отплёвывалась, но какая-то часть всё равно оказалась у неё во рту, а потом и в горле. Тогда она обмякла и провисла в руках, державших её, как тряпичная кукла.

— Готово, – сказала Гу Ши, ребром ладони вытирая ей губы. – Пришлось же повозиться! И что страшного в глотке воды?

Гу Лян вдруг хлопнул себя по лбу рукой:

— Гу Ши! Прежде нужно было спросить, как её имя!

— Великий – он и есть Великий, – возразила Гу Ши, – зачем нам ещё и имя?

— Так полагается, – сказал Гу Лян. – Эх, и в мире смертных не осталось никого, кто бы знал её имя…

— Можно спросить в Посмертии, – подал голос Гу Сань, Третий владыка.

— И тогда Вечный судия наябедничает Владыке миров, что мы захватили Великого! – огрызнулась Гу Ши. – Стоило больших трудов замести следы, чтобы выглядело, как обычное двойное самоубийство. Если начнём задавать вопросы, Вечный судия что-нибудь заподозрит. Нельзя, чтобы об этом кто-то узнал, пока Великий не обретёт силу!

— Когда очнётся, спросим её, – решил Гу Лян. – Может, имя своё она и не забыла. Она ведь не полную чашу выпила.

Чэнь Юэ отнесли и уложили на кровать, и стали ждать её пробуждения. Во сне она изменилась: рассыпалось прежнее тело, высвобождая очернённую душу, которая перевоплотилась в совершенно иное существо – Великого.

Она очнулась через несколько адских часов, села в постели и прижала ладонь к виску. Вода забвения сделала своё дело, она почти ничего не помнила, только в голове крутились обрывки каких-то фраз, осколки каких-то образов. Она посмотрела на десять владык ада, которые тут же почтительно поклонились ей.

— Великий, – заискивающе сказал Гу Лян, – ты помнишь, как тебя зовут?

Чэнь Юэ напрягла память, с губ слетело то, что крутилось в голове особенно назойливо:

— Бай-э… бай-э?

— Бай Э^[16]! – восхитился Гу Лян. – Воистину имя Великого! Предвестник мора!

Гу Ши одобрительно пощёлкала языком, другие владыки принялись согласно кивать. Имя всем понравилось, оно было сильное, и звучное, и прямо-таки адское: Бай Э – Предвестник мора.