Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 155 – Джин Соул

Она не возражаал, когда Лао Лун поцеловал её, только снова хихикнула и сказала:

— Щекотно…

— Давай вздремнём немного, – предложил Лао Лун, заметив, что Ху Сюань начинает соловеть и тереть угол глаза кулаком. – А потом я расскажу тебе остальное.

Ху Сюань заснула, едва её голова коснулась подушки. Лао Лун спать не ложился. Он проверил у Ху Сюань пульс, подоткнул одеяло и стал вспоминать, о чём ещё не рассказал. Когда Ху Сюань проснётся, она наверняка забросает Лао Луна вопросами.

Так и оказалось.

Ху Сюань проснулась через пару часов и спросила:

— Ты кто?

У Лао Луна внутри заледенело.

Это было началом каждодневного ада. Сколько бы Лао Лун ни рассказывал, стоило Ху Сюань заснуть – по пробуждению она ничего не помнила.

Чудовищная запрещённая техника «Круг золотой рыбки» не зря называлась так. Как рыбка, проплывая круг по аквариуму, забывает, что проплыла этот круг, так и Ху Сюань, заснув, забывала всё то, что услышала или узнала.

Лао Лун застонал. Это была слишком страшная цена за свободу.

Ху Фэйцинь долго не мог опомниться от потрясения. Он впервые услышал о «тёмной стороне» лисьезнахарства, и с трудом верилось, чтобы лисы… лисы, которые друг за друга готовы любому глотку перегрызть…

Демоны остаются демонами, какими бы пушистыми ни были их шубки. Ху Фэйцинь поморщился и отогнал эту мысль, как досаждающего комара. Сейчас не время разочаровываться в лисах.

— Значит, – спросил он, глядя на Лао Луна, – драконьи техники не сработали?

— Ни одна из них, – покачал головой Лао Лун.

Ху Фэйцинь задумчиво поскрёб подбородок. Ху Сюань применила запретную лисью технику и лишилась воспоминаний. Но какой бы запретной она ни была, прежде всего, она лисья.

— Вероятно, Лисий бог, – медленно проговорил Ху Фэйцинь, – способен разрушить заклятье.

— Именно поэтому я и прошу у тебя помощи, Хушэнь.

Ху Фэйцинь прошёлся по покоям, размышляя о своих возможностях как Лисьего бога. Вообще-то о самом себе он знал несказанно мало, потому что к обожествлению инструкция не прилагалась, а в Небесном дворце он не нашёл ни единого трактата, где бы упоминались лисьи боги или их техники.

Он знал опытным путём, что может совершать «чудеса», жертвуя при этом хвостами, и что все лисы, за исключением Ху Вэя, его слушаются, потому что он Лисий бог, а значит, находится на самой вершине лисьей иерархии.

Вот, пожалуй, и всё, что Ху Фэйцинь знал о лисьих богах, и совершенно точно не стоило начинать с жертвования хвоста, хоть у него и было их снова девять.

— Вероятно, – опять сказал Ху Фэйцинь, – если я использую Лисью волю… Я попробую использовать Лисью волю. Посмотрим, что получится.

Лао Лун энергично закивал, глаза его горели надеждой.

Ху Фэйцинь был полон сомнений. Лисью волю до этого он применял непроизвольно, не задумываясь, в какой момент обычный приказ или просьба превращается в волеизъявление бога. Ху Вэй объяснял обиняками, Ху Фэйциню всегда приходилось доходить до всего самому. Он сначала решил, что дело в интонации, потом – что нужно применять к голосу духовные силы. С лисами мира смертных у него получилось, но, как он ни старался проделать то же самое с Ху Вэем, все его попытки закончились неудачей.

«Потому что я тебя богом не считаю», – сказал тогда Ху Вэй.