Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 85 – Джин Соул

— Какое шисюну дело до того, что вы едите? – удивился Недопесок. «Поведать» он ошибочно понял как «пообедать».

Лисьи адепты вытаращились на него, а он на них.

Лисий священник сообразил, что произошла ошибка, и уточнил:

— Поведать – это то же самое, что передать. Что Лисий бог велел нам передать?

Недопесок взъерошился: не могут нормальным лисьим языком говорить, что ли? Вводят в заблуждение порядочных лис…

— Ничего шисюн вам не передавал, – сказал Сяоху. – Он вообще про вас ни ухом, ни хвостом не знает. Как будто шисюну есть дело до каких-то людишек! Шисюн – Небесный император. У него на Небесах забот полные лапы.

Это людей несказанно расстроило.

— О лисий дух, – взмолился лисий священник, – когда ты вернешься на Небеса, расскажи Лисьему богу, что в мире смертных есть Лисий культ.

— Лисий кто? – переспросил Недопесок.

— Культ, – повторил лисий священник. – То есть ему поклоняются люди.

— А-а-а… – протянул Недопесок и решил это словечко записать.

Если он будет пересказывать шисюну то, что видел на Лисьей горе, лучше ничего не пропустить и не перепутать.

Вид пишущего в книжечке лиса поверг людей не то что в изумление – в настоящий шок. В мире смертных не все люди знали грамоту, а тут – образованный лис!

— О лисий дух, – разволновался лисий священник, – напиши нам какое-нибудь наставление, чтобы мы вывесили его в храме!

Недопесок покосился на него. То, что в храмах и вообще во дворцах вывешивают надписи, он знал и видел, правда, никогда не мог их прочесть. Для подобных вещей обычно использовали скоропись и старались написать как можно непонятнее. Вообще Недопесок считал, что это удобно: раз никто не может прочесть, что там написано, можно сказать, что там вообще что угодно написано!

Перспектива создать свою собственную не-пойми-что-написано надпись казалась очень заманчивой. Недопесок подвернул рукава, поплевал на лапы и сказал снисходительно:

— Ладно уж, так и быть.

Лисьи адепты развернули на полу храма большое полотнище и принесли ведерко с краской. От кисти Недопесок отказался и сунул в краску лапу. Выводил лигатуры он самозабвенно, но выпачканные в краске задние лапы – Недопесок нечаянно наступил в только что написанное – оставляли еще и лисьи следы.

Когда надпись была готова, Недопесок горделиво выпятил грудь и поглядел на лисьих адептов. Те явно силились прочесть, но это даже самому Недопеску было не под силу! Он и так-то писал неразборчиво, а уж лапами…

— О лисий дух, – сдался наконец лисий священник, – поведай нам, что здесь написано?

— Чтобы я краску жрал? – возмутился Недопесок.

«Поведай» он принял за «отведай», потому что благополучно позабыл недавние объяснения. Лисьему священнику пришлось объяснять еще раз.

Когда Недопесок все понял и сунул испачканные лапы в услужливо подставленную лисьим адептом бадью с водой, он объяснил:

— Это лиспоряжение.

— Лис… что? – не понял лисий священник.

— Лис-по-ря-же-ние, – важно повторил Недопесок. – Здесь написано, чтобы вы поклонялись шисюну и не улисывали от обязанностей лисоприношения.

— У… что? – опять не понял лисий священник.

Недопесок просиял и следующую четверть часа посвятил лисьему ликбезу, в результате чего словарный запас лисьих адептов значительно пополнился такими важными словами, как: лиситься, улисывать, слисить, прилисить, облисить, вылисить, лиспорядиться, лисьелизь и лисьекусь и, конечно же, обмурдирование. При этом Недопесок продолжал отмывать лапы от краски. Когда он закончил, лисий адепт подал ему полотенце.