Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 351 – Джин Соул

Ли Цзэ лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова от шока.

Шестой бог войны засмеялся и сказал, что это лишь на словах так заумно, а на деле все проще простого: пара всполохов духовной силы – и остается лишь кучка пепла, и тут же взялся учить Ли Цзэ использовать Небесную Ци для упомянутых целей. Ли Цзэ был неглуп, понял, как это делается: оружие обволакивало аурой Небесной Ци почти так же, как и тело при глубокой медитации или культивационных практиках, сломать его после этого было практически невозможно.

Ли Цзэ в земной жизни убил немало людей, потому знал, куда бить и с какой силой, чтобы удар был смертелен, но нежить – не люди, с ней пришлось повозиться: скелеты были на редкость увертливые, чтобы их убить, нужно было сначала в них попасть. Но уж если попал, то они вспыхивали и сгорали за долю секунды. Ожившие мертвецы превращались в чадящие факелы и рассыпались через несколько минут, нередко успевая поджечь неповоротливых, медлительных собратьев. Боли они, по всей видимости, не чувствовали и сознанием не обладали, как марионетки, подчиненные воле кукловодов.

Посчастливилось или не повезло, но Ли Цзэ наткнулся на демона Гуй, управляющего одним из выводков возвращенных мертвецов. Существо это напоминало человека, но у него было три пары рук, похожих на мушиные лапы, и непропорционально большие, широко расставленные выпуклые глаза. В каждой руке у демона Гуй было по ятагану, и он управлялся с ними довольно ловко.

Как выяснилось, на оружие демонов Небесная Ци не действовала. Потом Ли Цзэ узнал, что демонические кузнецы куют мечи из вулканической породы и закаляют их в магме недр земли: такое оружие не может считаться истинно демоническим, скорее природным, потому Небесная Ци его не развоплощает, но оно ломалось, как обычные мечи, если по нему вдарить со всей дури, а уж это Ли Цзэ умел.

Лишившись половины ятаганов, демон Гуй предпочел ретироваться, беспрестанно отплевываясь – похоже что ядом, потому что земля от плевков начинала дымиться и смердеть, – и бросая на преследующего его Ли Цзэ одного возвращенного мертвеца за другим. Создавать из Ци метательные ядра Ли Цзэ еще не выучился, потому метнул вслед демону Гуй собственный меч. Ли Цзэ никогда не промахивался. Демона Гуй разорвало в клочья, но Ли Цзэ так и не понял, то ли это Небесная Ци постаралась, то ли его собственная сила разнесла демона, как это нередко бывало с противниками Ли Цзэ в земных сражениях.

Разметав посланные на них выводки возвращенных мертвецов, боги войны ринулись на терзающих небесную ауру скелетов и мертвяков и скоро с ними расправились. Демоны Гуй отступили, но, перейдя границу, остановились и стали злобно скалиться и поносить небожителей последними словами. Солдаты малого небесного войска в долгу не остались и забросали демонов изысканными и витиеватыми ругательствами, которые грубыми не были, но звучали так гадко, что у Ли Цзэ даже уши покраснели. Боги войны до ругани опускаться не стали, но запустили в сторону границ мира демонов шаровые молнии Небесной Ци, что выглядело эффектно, – потому что, сталкиваясь, небесная и демоническая ауры взрывались фейерверком, – но никакого урона вражескому барьеру не причиняло.

Лишившись едва ли не половины скелетов и марионеток, демоны Гуй предпочли убраться восвояси. Небесные солдаты провозгласили победу, высоко вскидывая мечи и потрясая ими. Ли Цзэ подумал, что небожители мало чем отличаются от простых смертных: солдаты в его войске вели себя точно так же.