Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 271 – Джин Соул

— Я сломала тебе нос? – ужаснулась Су Илань.

Ли Цзэ потрогал нос, поглядел на окровавленные пальцы:

— Нет. Просто разбила.

— Я думала, ты увернешься, – виновато сказала Су Илань, порывшись в рукаве и извлекая оттуда платок.

— Я тоже, – кивнул Ли Цзэ.

Он действительно думал, что сможет уклониться, но удар застал его врасплох: он еще додумать эту мысль до конца не успел, а в лицо ему уже прилетела подушка.

— У тебя змеиная скорость, – сказал Ли Цзэ, прижимая к носу платок.

— На то я и змея, – кивнула Су Илань. – Теперь они решат, что я тебя побила.

Ли Цзэ хохотнул, тут же поморщился: в разбитом носу отдалось. Су Илань с виноватым видом протянула ему еще один платок.

Кровь остановилась три платка спустя. Су Илань критически поглядела на нос Ли Цзэ и сказала ядовито:

— Если закроешь лицо, никто не заметит. Могу дать тебе еще один платок.

— Боюсь, тогда меня примут за вора или убийцу. Только преступники повязывают платки на лицо.

— Не только, – возразила Су Илань и, кажется, опять стала сердиться.

— Змеиные демоны, притворяющиеся красавицами из Весеннего дома, не в счет, – уточнил Ли Цзэ невозмутимо.

Реакция Су Илань его позабавила: та явно поискала глазами, чем бы еще кинуть в Ли Цзэ, но ничего не нашла, пришлось смириться.

— Если ничего не нужно, так уходи.

— Могу я спросить кое-что? – после молчания спросил Ли Цзэ.

— Что? – с некоторой опаской уточнила Су Илань. Быть может, она ждала, что Ли Цзэ заговорит о вчерашних поцелуях.

— Ты превращаешься в белую змею, но это всегда небольшая белая змея. – Ли Цзэ развел руками, показывая примерную длину змеи. – Это твой настоящий размер?

— А почему ты спрашиваешь? – сощурилась Су Илань.

— У тебя ведь тысячелетняя культивация, так ты сказала.

— Многотысячелетняя.

— Мне кажется, ты должна была вырасти до чудовищных размеров за эти тысячи лет, – предположил Ли Цзэ.

— Я бы не сказала, что до чудовищных…

— Но если так, почему ты всегда превращаешься в маленькую змею?

Су Илань небрежным жестом обвела покои Хуанфэй:

— Тут негде развернуться. Если сломаю что-нибудь, люди тут же сбегутся. Зачем мне лишние хлопоты?

— Я бы хотел поглядеть на тебя настоящую, – сказал Ли Цзэ. – Покажешь мне?

— Ты не слышал, что я тебе только что сказала? – приподняла брови Су Илань.

— А если мы уйдем в лес? – предложил Ли Цзэ.

— И как ты объяснишь людям, что потащил наложницу в лес посреди ночи? – не скрывая интереса, спросила Су Илань. – И с какой целью?

Ли Цзэ покраснел:

— Ты превратишься и спрячешься у меня за пазухой, никто не заметит.

— А как объяснишь людям, зачем потащился в лес сам? – уточнила Су Илань. – Посреди ночи.

— Идешь или нет? – не отвечая, спросил Ли Цзэ.

Су Илань с минуту молчала, размышляя, потом превратилась в белую змейку и спряталась у Ли Цзэ за пазухой. Ли Цзэ вышел из покоев Хуанфэй, распорядился, чтобы к царской наложнице никто не входил до его возвращения. О том, куда он направляется ночью, да еще и верхом, он не сказал. По счастью, министры уже спали. Стражники и придворные дамы ничего возразить не осмелились и только поклонились в знак того, что поняли приказ.

Ли Цзэ выехал из дворца и поехал в сторону гор, у подножия которых расстилался лес, считавшийся царским. Ли Цзэ поначалу ездил туда на охоту, как и цари до него. Но достойной дичи там не водилось: ни волков, ни кабанов, ни медведей, – поэтому Ли Цзэ нарушил вековую традицию и перестал охотиться. Убивать зайцев или птиц он не любил: мясо он до сих пор не ел, просто не мог себя пересилить, а забирать у кого-то жизнь развлечения ради считал недостойным.