Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 19 – Джин Соул

Ху Сюань уже успела понять к этому моменту, что Ху Баоцинь не такой страшный, каким казался. Он был строгим, но справедливым, и если Ху Сюань слушалась и справлялась с заданиями, то опасаться выволочки было ни к чему. Другое дело, если напортачила. Но с Ху Сюань это случалось редко.

Наверное, дело было в ауре серебристого лиса: она была могущественная и подавляла ауру Ху Сюань. Лисы неуютно чувствуют себя с превосходящим их по силе противником, а тренировать боевые лисьи навыки Ху Сюань приходилось именно с Ху Баоцинем. Ху Сюань стала значительно сильнее за это время, но разве сравнишься с матерым лисом? Пыли и шерсти из нее Ху Баоцинь повыбил порядком.

Каждое утро Ху Сюань начинала с умывания, как и полагается всякому воспитанному лису. Из бочки на нее смотрело отражение: сначала взъерошенный кудрявый лисенок, потом кудрявый же лис-подросток, потом девушка со слегка волнистыми волосами – и никаких кудрей!

Ху Сюань была бесконечно горда, что научилась прятать уши и хвост, а вместе с ними и кудрявость волос. Когда у нее это впервые получилось, она едва не расплакалась, а потом еще целый час вертелась перед зеркалом, любуясь собой и то и дело заглядывая себе за спину, чтобы удостовериться, не вылез ли хвост. Прямые, гладкие волосы было легко расчесывать и прибирать.

Ху Баоцинь нового вида ученицы не оценил. Увидев ее, он с кислой миной спросил:

— Ты лис или кто? Где твои уши и хвост?

— Я научилась их прятать, – сообщила Ху Сюань сияя, забыв о том, что сиять в присутствии учителя не стоит: он быстро спустит тебя на землю!

— А, вот, значит, на какую ерунду ты тратишь время, – протянул Ху Баоцинь.

Ху Сюань потрясенно на него уставилась. Ерунду? А впрочем, удивляться нечему: Ху Баоцинь ее не поймет, он-то ведь никогда не был кудрявым или вихрастым, у него волосы – шерстинка к шерстинке. Над ним никогда не смеялись, не показывали на него пальцем и не обзывали обидным «феномéн».

Ху Сюань была так возмущена несправедливостью, что многое из своих мыслей протявкала вслух.

— Фенóмен? – переспросил Ху Баоцинь. – Ты считаешь, что фенóмен – это оскорбление?

— Не фенóмен, а феномéн, – исправила Ху Сюань.

— Будешь ты еще меня лисьему языку учить, – возмутился Ху Баоцинь. – Фенóмен.

— Понятное дело, что фенóмен, – нахохлилась Ху Сюань, – но когда они обзываются, то всегда феномéном.

— Ну, так в другой раз натыкай их мордами в «Лисий словарь», чтобы речь не коверкали, – фыркнул Ху Баоцинь.

Ху Сюань эта мысль показалась интересной, и она какое-то время играла с ней, как лиса с мышью.

— И так, и так обидно, – сказала она после. – Все равно же понятно, что издеваются.

— Специально на такой случай существует секретная лисьезнахарская техника отрезвления ополоумевших лисьих демонов, – с серьезным видом сказал Ху Баоцинь.

— Что-что? – переспросила Ху Сюань.

Ху Баоцинь повторил и продемонстрировал, несильно стукнув ребром ладони Ху Сюань по голове.

— Если приложишь со всей силы, тявкать им тут же расхочется, – уверенно сказал Ху Баоцинь. – Потренируйся на досуге.

Ху Сюань схватилась руками за голову. Может, учитель и не вкладывал силу в этот удар, но у нее отчего-то вылезли уши, а волосы опять превратились в вихры. Она постаралась спрятать все это безобразие, но получилось далеко не сразу.