Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 174 – Джин Соул

— А что? – загалдели они. – Можно и вана. Наемники? Да тьфу на этих наемников! Среди нас и настоящие солдаты имеются, и Ли-дагэ с нами, чего нам бояться?

— Ты хочешь только ограбить вана? – проницательно уточнил Цзао-гэ, пристально глядя на Ли Цзэ.

Лицо того было безразлично, когда он ответил:

— Нет, не только. Убить. Испросить чуда у Небес, чтобы вернуть ему жизнь, и убить снова. Пока не уймется этот клокочущий вулкан в груди. – И он сжал пальцами одежду поверх солнечного сплетения.

Цзао-гэ не особенно удивился, только покачал головой. Он подозревал что-то подобное: мальчишка хочет отомстить вану за смерть матери, потому и заручился поддержкой разбойников. Цзао-гэ разбирался в военном деле и знал, насколько хорошо бывают обучены наемники у богачей. Нужно быть безумцем, чтобы сунуться против них в одиночку, пусть ты и получил благословение Небес. И Цзао-гэ нисколько не сомневался, что Ли Цзэ тоже все это отлично понимает, поэтому и пришел в горы Чжунлин, чтобы бросить ему вызов. Но все это Цзао-гэ не особенно беспокоило: у бандитов численное превосходство, с наймитами они расправятся быстро. Куда больше его беспокоило будущее банды: что станет делать Ли Цзэ, когда его месть свершится?

Но Цзао-гэ был из тех, кто испытывает судьбу, поэтому он снова поднял ладонь, призывая бандитов к вниманию, и они его послушались по старой памяти.

— Ли-дагэ сказал грабить вана, – произнес Цзао-гэ. – Это приказ вожака, а приказы вожака выполняются безоговорочно.

«Поглядим, чего ты стоишь, Ли Цзэ, получивший благословение Небес», – подумал он.

Бандиты засуетились, начали готовиться к набегу: чистили оружие, надевали доспехи, выводили лошадей из конюшен и долго смотрели им в копыта. Янь Гун тоже притащил откуда-то тонкое и невероятно гибкое копье.

— Разве и ты участвуешь в набегах? – удивился Ли Цзэ.

— Конечно, участвую, – обиделся Янь Гун, – я полноправный член банды. Но я не пользуюсь копьем, это копье Цзао-гэ. Оно знаешь, какое? Гнется, а не ломается. Другого такого по обе стороны гор не сыщешь!

— Хватит чужими игрушками похваляться. – Цзао-гэ забрал у мальчишки-евнуха копье. – У тебя и своя есть.

У Янь Гуна был кнут, сплетенный из кожи и волос, с рукоятью, щегольски обвязанной красными шнурами. Конец кнута увенчивала железная пирамидка, похожая на наконечник стрелы, только длиннее, и каждая ее грань была остро заточена. Янь Гун, чтобы похвастаться, несколько раз взмахнул кнутом, со свистом рассекая воздух, потом раскрутил кнут и угодил – специально – в каменную стену. Во все стороны полетели осколки гранита, пирамидка пробила в стене приличное отверстие.

Янь Гун ухмыльнулся:

— Может, кулаками я махать и не умею, но в обращении с кнутом мне равных нет.

И он ухмыльнулся еще шире, заметив, что Ли Цзэ эта демонстрация силы впечатлила.

— Ты на лошади ездить умеешь? – спросил Цзао-гэ, подводя лошадь к мальчикам.

Ли Цзэ помотал головой, а Янь Гун фыркнул:

— Да он вчера лошадь впервые в жизни увидел, куда ему…

Цзао-гэ подсадил Ли Цзэ на лошадь, запрыгнул сам и велел мальчику держаться за него.

— На первый раз сойдет, а уж потом поучим тебя верхом ездить. Главарь банды должен ехать впереди всех.

— А Гунгун? – спросил Ли Цзэ, видя, что мальчишка-евнух пристраиваться к кому-нибудь из бандитов на лошадь не спешит.