Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 115 – Джин Соул

Ху Фэйциню идея понравилась, но все-таки пришлось от нее отказаться: он же Небесный император, а небесным императорам не пристало хватать подданных за уши и, тем паче, носы.

— Как тяжко живется сильным мира сего, – вздохнул Бай Э и умолк.

Из спальни Ху Фэйцинь вышел с лицом тибетской лисы. Что бы это ни значило. У дверей личных покоев никого не было. Может, небесные императоры не становились поводом для скабрезных шуточек? Или небожители осознали значимость союза Неба и Земли и не рискнули шутить над этим? Ху Фэйцинь расслабился и совершенно зря: шутники-«послесвадебники» поймали его у среднего тронного зала, куда он отправился, чтобы распорядиться насчет завтрака.

— Как спалось, Хуанди? – спросили самым невинным тоном небожители.

Ху Фэйцинь окинул их быстрым взглядом. Они все держали что-то за спиной. Драконий корень он почуял, а в том, что имеется и второй непременный атрибут розыгрыша, он и не сомневался. Что ни ответь, презентуют тебе и то, и это, и, может, что еще.

«Значит, – подумал Ху Фэйцинь, – отвечать надо так, чтобы они не сразу нашлись, что сказать, и улиснуть, пока не опомнились».

— Как Хуанди спалось? – снова спросили небожители, полагая, что он со сна – а он выглядел заспанным – их не расслышал.

Ху Фэйцинь прочистил горло и важно ответил:

— Лисно.

Небожители разинули рты, потому что такого слова не слышали и не представляли, что оно значит. Ху Фэйцинь, так-то, и сам не знал: он его только что выдумал.

Когда небожители опомнились, Небесного императора уже и след простыл! А Негласное Дао пополнилось еще одним пунктом: «Не пытайся облисить Лисьего бога, он тебя сам облисит и вылисит». Что бы это ни значило.

Ху Фэйцинь вошел в средний тронный зал куда поспешнее, чем полагалось небесным этикетом, но, когда дверь за ним закрылась, он напустил на себя небрежный утренний вид и довольно уверенно протопал к трону. Ли Цзэ и Первый советник его приветствовали. Ху Фэйцинь скользнул взглядом по залу, здесь были только они трое. Первый советник на его вопрос ответил, что небожители до сих пор празднуют.

— А вы что же? – не удержался Ху Фэйцинь.

— Хорошенькое было бы дело, если бы глава личной охраны Небесного императора валялся пьяным, – фыркнул Первый советник.

— Что, неужели до такой степени… допраздновались? – поразился Ху Фэйцинь.

Ли Цзэ кивнул, но заверил его, что положенные три чарки во славу Небесного императора он сделал. А Первый советник, как оказалось, не пил вовсе.

— А… – сказал Ху Фэйцинь. Взгляд его по-прежнему блуждал по среднему тронному залу.

В самом центре зала высилась гора даров, ждущая, чтобы Ху Фэйцинь ее разобрал. Оценив масштабы предстоящих работ, Ху Фэйцинь распорядился, чтобы подали завтрак. Это было исполнено буквально через несколько минут.

Когда Ху Фэйцинь садился к столу, из-под него вылез сонный-пресонный Недопесок и, как ответственный лисий отведыватель, сунул морду в каждое блюдо – к ужасу Первого советника. А Ху Фэйцинь, к еще большему ужасу Первого советника, уложил Недопеска досыпать на собственный трон. Сяоху тут же свернулся клубком и принялся сопеть и фырчать на лисий лад.

— Хуанди, не полагается… все это! – завопил Первый советник.

Ху Фэйцинь только отмахнулся и продолжил завтракать.