Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 101 – Джин Соул

— Ай, полагается ли даосу так говорить? – с притворным удивлением воскликнула Шу Э.

Чангэ покраснел и сказал:

— Даосу много чего не полагается.

Шу Э, словно бы в доказательство этих слов, ненадолго прижалась губами к его губам.

— Люди, люди лучше разбираются в свадьбах. Можно спросить у них.

К сожалению, люди ничего путного Шу Э не сказали, когда она взялась их расспрашивать. Деревенские жили бедно, на свадьбу дарили то, без чего новой семье не прожить: утварь, скотину, зерно. Один крестьянин, правда, клялся и божился, что еж на свадьбу – лучший подарок.

— Почему еж? – ошеломленно спросила Шу Э.

Крестьянин сказал, что еж – скотина полезная: если его запереть в доме, то он и всех мышей переловит, и досаждающих домочадцам насекомых переест, и злых духов отпугнет.

— А злых духов-то почему? – поразилась Шу Э, хотя дальше уж было некуда.

Крестьянин сказал, что еж пыхтит и топает, а злые духи пугаются и убегают прочь.

«И откуда такая уверенность?» – подумала Шу Э.

Она-то знала, что злых духов поблизости нет и не будет: местных тени давно распугали или переели, а чужие не смогут подойти близко к деревне из-за ауры Чангэ и вообще Речного храма.

— Что? – спросил Чангэ, когда Шу Э вернулась.

— Есть у меня кое-какая идея, – сказала Шу Э задумчиво. – Ручная тень.

— Ручная тень? – удивленно переспросил Чангэ.

— Да. Понятное дело, Небесный император обладает Всеведением, но кто лучше тени разузнает то, что скрывается во тьме? – пояснила Шу Э. – Ему долго править Небесами, всякое может случиться.

Чангэ согласился, что идея хороша, но не будет ли это считаться подарком от самой Шу Э как Повелителя теней? Шу Э так на него глянула, что спорить Чангэ расхотелось.

— Нам и без этого есть что обсудить.

— Что? – удивился Чангэ.

— Твою одежду. У тебя нет ничего подходящего, – сказала Шу Э, ныряя в сундук с одеждой.

— Я даос, – несколько смущенно отозвался Чангэ.

— Ты царственный дядя. И это твое первое возвращение в Небесный дворец за многие тысячи лет. Ты ведь не собирался пойти в каких-то обносках?

Чангэ смутился еще сильнее.

Шу Э вздохнула и сказала:

— Я велю теням сшить тебе подходящее одеяние.

— Они и такое могут? – удивился Чангэ.

Шу Э, не откладывая, засадила теней за работу. Со стороны это выглядело странно и даже пугающе: темные, клубящиеся и расползающиеся по полу бесформенные тени. И то, что у них выходило, тоже было бесформенным и темным. Чангэ невольно поежился: неужели Шу Э заставит его обрядиться в… это? Но Шу Э, казалось, видела не то, что видел сам Чангэ, и минута от минуты становилась только довольнее.

— Шу Э, – беспокойно сказал Чангэ, – может, лучше попросить деревенского портного сшить мне одеяние? Если дать ему хорошую ткань…

— Ха! – презрительно отозвалась Шу Э, похлопав в ладоши, чтобы тени работали усерднее. – Да что простой смертный понимает в одеяниях для царственных дядей? Тени почти закончили, сейчас примеришь и увидишь, как хорошо вышло!

Чангэ невольно содрогнулся.

— А еще лучше, – предложила Шу Э, – закрой глаза. Я помогу тебе одеться. Пусть это будет сюрпризом.

Чангэ тоже считал, что глаза ему лучше закрыть.

— Можно смотреть.

Чангэ осторожно приоткрыл глаза и взглянул сначала не в созданное из теней зеркало, а на собственный рукав, ожидая чего угодно. Но рука его была накрыта тремя слоями тонкой ткани цвета яшмы и поблескивающей золотой вышивкой. Чангэ посмотрел на свое отражение.