Книга Пучина Сирены, страница 86 – Марта Уэллс

— Ты их слышишь?

Сумрак сразу понял, о ком он.

— Нет. – Все еще сидя на шкуре, он поворачивался на месте вслед за Луном, пока тот обходил комнату. – А правда, что ты все это время жил один?

— Да. – Лун отошел от рисунков. – Что будешь делать?

— Что? А, ты о том, что ни одна королева меня не примет и я не могу покинуть двор? – Сумрак пожал плечами, снова проводя длинными пальцами по обложке. – Так я и не хочу отсюда уходить. Все, кого я знаю, здесь.

— Разве ты не хочешь найти себе королеву?

Молодое лицо Сумрака посерьезнело.

— Даже если найдется такая, которая захочет меня принять, мне не стоит заводить потомство. – Похоже, он уже хорошо все обдумал. – Выводок может получиться нормальным, как я и остальные, а может, и нет.

Что ж… он рассуждал здраво. Никто не скрывал от Сумрака, кто он такой, откуда взялся и чего ему стоит ждать от жизни.

Высоко в стене опочивальни был высечен проем, который выходил в центральный колодец; Лун остановился под ним и прислушался. Похоже, они находились в складке ствола, которая смотрела в сторону от водохранилища – водопад шумел где-то вдалеке, и до них доносились негромкие щелчки и стрекот насекомых, дремлющих среди лиан.

Лун даже не знал, чего хочет от этого разговора. Наверное, ничего.

Тогда Сумрак внезапно сказал:

— Пушинка говорит, что ты очень похож на нашего отца.

Лун замер. На миг он ощутил, словно кто-то потянул за ниточку, которая связывала его с этим двором и с Малахитой.

Он повернулся к Сумраку – тот задумчиво переворачивал страницы книги. Молодой консорт произнес:

— Я никогда его не видел, потому что он погиб, но… Со мной живут другие консорты, потомки королевы-сестры Малахиты, которой тоже уже нет, и они чуточку на него похожи. Как и некоторые наши двоюродные братья из рода Ониксы. Но у них мягкие черты, а у тебя – острые, немного огрубевшие. Поэтому ты кажешься старше, и Пушинка сказала, что ты похож на него как две капли воды. Наверное, поэтому Малахита так испугалась, когда увидела тебя. – Сумрак задумчиво нахмурился, видимо, не замечая, что происходит с Луном от его слов. – Тебе, наверное, было очень обидно, но мне кажется, она сама не знала, что почувствует, когда снова увидит его подобие. Пушинка говорит, что Малахита переполнена яростью и все сорок циклов кроме нее почти ничего и не чувствовала. Но теперь, когда ты вернулся, ей придется оставить часть этой ярости в прошлом. А это трудно.

Лун отвернулся. Он не хотел верить в это, думать, что Малахитой двигали искренние переживания. Но ведь Рывок сказал, что видел, как королева вошла в комнату, увидела Луна и ушла.

Он услышал шорох – Сумрак, видимо, сообразил, что затронул болезненную тему, и смущенно заерзал. Затем он спросил:

— Каково это было, путешествовать по Мирам?

Когда-то, кажется, целую жизнь назад, Корень спросил у Луна то же самое. Звон тогда ответил воину другим вопросом: «Ветер – каков он?» Но Луну хотелось дать Сумраку ответ получше. Вот только даже описать сущность ветра было бы проще. Лун сказал:

— Приходилось тяжело, но… бывали и светлые моменты. Я повидал множество мест и народов.

— И среди них не было других раксура?

— Я не знал, где их искать. – Лун повернулся к Сумраку и улыбнулся, увидев на его лице недоумение. – Три Мира очень большие.