Книга Пучина Сирены, страница 168 – Марта Уэллс

Он перекатился в присед, тяжело дыша и готовясь отпрыгнуть в сторону. Дакти разбежались – в нескольких шагах от Луна стоял Сумрак; ощетинившись шипами, он грозно навис над Тедеем и остальными владыками. Молодой консорт рявкнул:

— Оставьте его в покое, и я это сделаю.

— Нет, не надо… – рефлекторно сказал Лун, но Тедей прервал его:

— Замолчи. Оставайся на месте. Скажешь хоть слово, мы приведем сюда воинов и сожрем их.

Лун понимал, что владыка говорит всерьез. Он нехотя замолк, беспомощно поднимая и опуская шипы. Тедей, словно ничего и не произошло, обратился к Сумраку:

— Садись. Поешь. Будем друзьями.

От безысходности Сумрак поджал шипы, но снова шагнул туда, где лежала оторванная нога. Он сел и напрягся, собираясь с духом. Затем поднял ее, оторвал небольшой кусок, прожевал и проглотил. Сразу после этого он уронил ногу, словно та укусила его, однако Тедей, похоже, остался доволен.

Прародительница и владыки снова начали есть. Каждый мускул под чешуей Луна был напряжен от желания сбежать, но он оставался на месте. Сумрак на него не смотрел.

Когда прародительница и владыки закончили, дакти снова подошли к куче и утащили головы, туловища и прочие останки в конец зала, где они набросились на них, запихивая плоть в свои пасти.

Тогда прародительница расправила крылья, отвела их назад и плавно поднялась на ноги. Сумрак тоже встал; его шипы дрожали. У Луна пересохло во рту. Настало время узнать, чего же от них хотят Скверны. «Узнать, насколько большую ошибку я совершил, когда не сжег нас всех живьем», – подумал он.

Когда прародительница направилась к Сумраку, в гнезде позади нее что-то зашевелилось, а затем с трудом село. Существо было размером с дакти, но его кожистые крылья и гребень выглядели иначе, словно еще не до конца сформировались. Когда существо подняло голову и распахнуло черные глаза, Лун догадался, что это – маленькая прародительница. Тварь проползла шаг, схватила руку земного обитателя, которую оставили у гнезда, и с упоением вгрызлась в нее.

Старшая прародительница остановилась в шаге от Сумрака, затем медленно обошла его. Она склонила голову набок, внимательно изучая молодого консорта. Сумрак дрогнул, но усилием воли заставил свои шипы лежать. Она остановилась перед ним и сказала:

— Покажи мне свой второй облик.

Ее голос был глубоким, скрипучим и звучал так странно, словно исходил из более крупного тела. Сумрак мельком покосился на Луна.

— Нет.

Прародительница пристально посмотрела на Луна, затем снова повернулась к Сумраку.

— Раксура никогда не позволят тебе завести потомство. Я же дам тебе все, что захочешь.

Молодой консорт оскалился, по его шипам прошла волна, и они поднялись.

— Я и сам не стану заводить потомство, никогда. И хочу я лишь одного – твоей смерти. Все остальное у меня уже есть.

Прародительница неуловимо переменилась в лице, и Лун понял, что на такой ответ она и рассчитывала.

Она сказала:

— Тедей уже говорил тебе, что ты поймешь, насколько важна истина, которую раскрыл наш проводник.

«Она слышала, что нам говорил Тедей», – подумал Лун. Возможно, она даже видела консортов и всех остальных на корабле глазами владыки.

Прародительница не шелохнулась, но один из дакти крадучись вышел вперед с плоским деревянным ящиком в руках. Сумрак беспокойно хлестнул хвостом. Лун не знал, что там внутри, но не сомневался, что это нечто ужасное.