Книга Змеиное море, страница 43 – Марта Уэллс

— Думаю, мы наконец-то нашли, где нужно искать, – сухо сказала Нефрита. – Это уже что-то.

Звон завозился и потер рукой шею.

— Мы начали с самых старых записей, но все они, похоже, начинаются с того времени, когда Индиго и Туман увели двор отсюда.

Цветика кивнула, не отрывая глаз от книги.

— Похоже, что пергамент, которым они пользовались, начал рассыпаться, и им пришлось переписать большинство старых томов. Они слишком торопились, чтобы переплести их. А без обложек мы не можем понять, когда были сделаны записи. Приходится читать все подряд, пока что-нибудь на это не укажет.

Насколько понял Лун, все то время, что Цветика говорила, она продолжала читать. Видимо, быть наставником было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Толк перевернул страницу, зевая.

— Хотя бы одно мы уже выяснили: нет никаких упоминаний о том, что, когда двор уходил отсюда, с древом было что-то не так.

— Утес уже и так это сказал, – заметила Душа.

Толк пожал плечами.

— Я знаю, но если бы его здесь не было и он не мог бы нам об этом сказать, то мы бы все равно смогли это выяснить.

Душа хмуро посмотрела на него.

— Ты можешь выражаться еще мудренее? А то я тебя почти поняла.

— Потом поспорите, сейчас читайте, – почти прорычала Цветика.

Лун подождал, когда они все снова углубятся в чтение, а затем ускользнул прочь.

Он зашел в ясли, чтобы навестить детей. Пока королевские птенцы из Медного Неба вели шуточные бои с юными птенцами-воинами, а малыши арборы карабкались по нему, Лун пытался забыть о бедах двора.

Подошла Весна, уселась рядом с Луном и без предисловий сказала:

— Медяк говорит, что мы не можем здесь остаться. – Нескладная пигалица-воительница вместе с ее братом Снежком были самыми взрослыми из воинов-птенцов и единственными выжившими из последнего выводка Смоли, прошлой королевы-сестры.

Лун посмотрел на нее поверх макушки малышки-арборы, крепко прижавшейся к его груди. Это была не то Ракушка, не то Крапинка – он все еще не мог их различить, они даже пахли одинаково.

— Кто такой Медяк?

Стеснительный Снежок пододвинулся к Весне и подсказал, выглядывая у нее из-за спины:

— Он воображает себя умным, потому что Цветика говорит, будто он станет наставником, когда вырастет.

Лун потрепал гребни Ракушки или Крапинки, размышляя, стоит ли ему обо всем им рассказывать. Маленькая королева Стужа, в какой-то миг потешного боя сменившая сторону и прижавшая Шипа к полу, остановилась, чтобы послушать, а вслед за ней замерли и остальные драчуны. Горький, сидевший на спине Стужи, смотрел на Луна широко распахнутыми глазами. Три учителя, кормившие малышей-арборов, тоже бросили на него взгляды, полные беспокойства и любопытства.

Лун вздохнул, смирившись с тем, что ему придется побыть вестником дурных новостей.

— Мы пока не знаем. Но, возможно, нам придется уйти.

Он приготовился к тому, что ему придется объяснять кражу семени, и лишь надеялся на то, что дети не решат, будто в древо в любой момент могут ворваться чужаки. Но Стужа лишь спросила:

— На летучих кораблях?

Лун сказал, что, наверное, да. Тогда Шип скинул с себя отвлекшуюся Стужу, Горький прыгнул на них, и игра возобновилась.

Снежок вприпрыжку побежал к остальным птенцам, но Весна сказала:

— Они не понимают.

Лун подумал, что Стужа, Горький и Шип, наверное, все понимали, но, по сравнению с тем, что они пережили, очередной переезд не казался им таким уж страшным делом. Остальные все еще не оправились после нападения Сквернов, а большинство, похоже, просто притворялись, что ничего и не произошло. Весна была уже достаточно взрослой, чтобы осознавать все возможные последствия их положения, и, наверное, начинала чувствовать груз ответственности, который скоро будет возложен на нее как на воительницу из королевского выводка. Лун попытался утешить ее: