Книга Змеиное море, страница 32 – Марта Уэллс

Утес коснулся ладонью стены.

— Это же сердцевина.

Нефрита обошла его и с тревогой оглядела гниль, тянувшуюся по своду потолка.

— Что еще за сердцевина?

Он поморщился.

— Ядро древа. Та его часть, которая не может умереть, потому что не растет и не меняется.

— Тогда что это такое? – Цветика указала на пятно.

Утес резко отвернулся и пошел обратно по коридору. Остальные от неожиданности замешкались, а затем поспешили догнать его.

На лестнице они прошли мимо Жемчужины и Потока, и Набат притормозил, чтобы все им объяснить. Утес ворвался в большой зал, где находились мастерские арборов. Затем он спрыгнул в колодец, принял в воздухе крылатый облик, ухватился за карниз одной из галерей и быстро начал спускаться по стене прямо вниз. Лун бросился за ним, остальные поспевали следом.

Он думал, что Утес собирается спуститься до самых корней, и оказался не готов, когда Утес вдруг перемахнул на балкон тремя ярусами ниже. Лун, чтобы затормозить, зацепился хвостом за колонну и с размаху прыгнул туда же.

Утес, подобно темному облаку, полетел по коридору в глубь помещений. Он хлестал хвостом из стороны в сторону, и Лун чуть отстал, боясь попасть под удар.

Затем Утес вдруг резко остановился перед большой нишей в стене. Лун затормозил и поспешно отошел подальше, на случай если праотец не хотел, чтобы за ним шли. Но Утес принял земной облик и шагнул к нише.

Теперь, когда огромная туша Утеса не заслоняла обзор, Лун увидел на задней стенке ниши деревянную панель, достаточно большую, чтобы за ней скрывался дверной проем. Она была украшена резным изображением ветвей с листьями и фруктами.

— Засовы сломаны, – сказал Утес и коснулся резьбы.

Когда остальные догнали их, Лун принял земной облик и подошел ближе, чтобы посмотреть. На полу у стены валялись отломанные куски панели; их словно откинули в сторону, чтобы те не мешали. Лун негромко зашипел и похолодел, кое-что осознав. «Как и резьба на лестнице. Как и разбитые сосуды и сломанные корзины». Он посмотрел на Утеса, лицо которого было неподвижно и выражало едва сдерживаемую ярость. «Кто-то побывал здесь до нас».

Позади них Жемчужина резко сказала:

— Утес, что это? Что случилось?

— Я пока не знаю. – Утес толкнул панель, она с громким скрипом распахнулась, и за ней открылся темный проход. Из него пахнуло спертым сладковатым воздухом. Утес зарычал и шагнул внутрь.

— Цветика, свет!

Цветика поспешила вперед, поднимая зачарованный камень, с которым она рассматривала гниющую стену. Лун шагнул в сторону, пропуская ее, и она скользнула в проем за Утесом.

Свет заполнил овальную комнату с грубыми, необработанными стенами из простого темного теплого дерева. Здесь не было даже ракушек-светильников, словно никто никогда не должен был сюда заходить. Затем Лун посмотрел на пол. Он был покрыт белыми побегами, похожими на обнаженные корни растения. Увидев в них сходство с хищными растениями, поджидающими беспечных путников, чтобы взвиться вверх и схватить их, Лун отшатнулся назад и врезался в Нефриту.

Она взяла его за плечи, отодвинула в сторону и негромко сказала:

— Утес, не молчи. Скажи нам, что случилось?

Утес зашипел и провел рукой по лицу.

— Кто-то побывал здесь и забрал семя. Оно должно было лежать здесь, в колыбели.

Лун вытянул шею, чтобы посмотреть. Посреди побегов находилось пустое пространство, круглое, размером не больше дыни. Побеги вокруг него были обрезаны, они потемнели и сгнили. Утес продолжал: