Книга Змеиное море, страница 196 – Марта Уэллс

Перед Луном Раскол разыгрывал из себя несчастного, всеми брошенного одиночку, которому нужна помощь, – скорее всего, похожим образом воин вел себя и с Арданом, но теперь сделал поправку на восприятие раксура. То, как он вел себя со стражниками и командой «Клодифора», наверное, гораздо вернее отражало его истинную суть. Теряя терпение, Лун сказал:

— Просто скажи мне, зачем ты это сделал.

— Я уже сказал. Он бы не отпустил меня. – Голос Раскола звучал скорее обиженно, чем зло.

— После того как ты сказал ему, что я был одиночкой, он предложил мне остаться на левиафане в случае, если бы я не захотел возвращаться ко двору, – сказал Лун. – Чем ты объяснил ему то, что покинул свой двор?

Раскол снова напрягся, его шипы задрожали.

— Ничем. Я ничего ему не говорил.

— Если бы ты солгал ему, чтобы он тебя пожалел, это было бы неважно. Я жил с земными обитателями; все, что я говорил или делал, было ложью. Но, возможно, ты сказал ему правду и боялся, что он обо всем расскажет нам. – Это было лишь предположение, но Лун увидел, как Раскол напрягся всем телом.

Раскол обнажил клыки.

— Ты думаешь, я собирался молить вас, чтобы мне позволили присоединиться к вашему двору? Судя по тому, что я слышал, он настолько близок к вымиранию, что им пришлось принять консорта-одиночку.

Лун на это не клюнул, а лишь больше убедился в том, что он на верном пути.

— Нет, я думаю, что ты хочешь найти новую общину раксура и втереться к ним в доверие, потому что тебе надоело убивать земных обитателей.

Во взгляде Раскола не было почти ничего, кроме насмешки. Он сказал:

— Они же всего лишь земные обитатели.

— А арборы – всего лишь земные обитатели, которые умеют перевоплощаться. Ты ведь именно их и убивал в своем старом дворе, пока они тебя не вычислили?

Раскол покачал головой, все еще с насмешкой, а затем бросился на Луна. Лун этого ждал. Он увернулся от когтей Раскола и ударил его по лицу с такой силой, что оглушил. Затем он схватил воина за горло и опрокинул на спину, впечатав в землю. Опустившись к самому уху Раскола, Лун сказал:

— Продолжал бы ты лучше охотиться на беззащитных земных обитателей, а с дикими консортами не связывался.

Раскол всхлипнул, настолько наигранно, что Лун чуть не вырвал ему глотку прямо на месте. Тогда воин сказал:

— Я уйду. Ты никогда больше меня не увидишь.

— Если увижу, то прикончу тебя. – Лун рывком поднял его на ноги и отшвырнул в сторону, в глубь леса. Раскол перевернулся в воздухе, приземлился на корточки, в последний раз оглянулся, а затем бросился прочь, за деревья.

Лун повернулся к остальным и только сейчас увидел, что все они собрались на травянистом пляже и смотрели на него. Даже Утес спрыгнул с древа и стоял вместе с ними в земном облике.

Корень сказал:

— Я что-то не понял. Я думал, Раскол – хороший одиночка, как Лун.

Песня со стыдом прикрыла глаза рукой. Вьюн сказал Корню:

— Помнишь, я запретил тебе разговаривать?

Корень зашипел на него, но Лун не обратил на них внимания. Нефрита, похоже, была чем-то обеспокоена, и он сомневался, что дело в неслучившейся драке. Она сказала:

— Мне стоит спрашивать?

Лун пожал плечами и встряхнул шипами, чтобы снять напряжение в спине.

— Елея была права.

Нефрита посмотрела на Елею, и та тоже пожала плечами. Она сказала: