Книга Змеиное море, страница 163 – Марта Уэллс

— Но ведь это не корабль, а живое существо. – Звон подался вперед и наклонился поближе к углублению. – Может быть, устройство управляет чарами, которые позволяют земным обитателям отдавать левиафану приказы.

Эсом задумчиво кивнул.

— О, а это мысль. Да, думаю, такое вполне возможно.

Если они были правы… то неважно, сколько семян украдет Ардан, все они окажутся бесполезны без этого устройства. Оно могло быть ключом к могуществу Ардана, к могуществу всех магистров. Лун потянулся к усеянной кристаллами железке, схватил ее и вырвал из углубления.

Когда она с треском оторвалась, Лун ощутил, как задрожала земля у него под ногами. Ритмичное дыхание левиафана прервалось на середине вдоха, и повисла внезапная абсолютная тишина. Утес задумчиво склонил голову набок, прислушиваясь. Эсом и Звон испуганно выпучили глаза, а Поток беспокойно подергивал шипами. Момент затянулся, а затем существо издало протяжный вздох.

Когда дыхание возобновилось, Звон сказал:

— Он это почувствовал. Я точно не знаю, что произошло, но левиафан это почувствовал.

Лун взвесил в руке металлическую пластину.

— Хорошо. Будем надеяться, что и Ардан тоже.

Они вернулись по туннелю тлутов и стали подниматься по одному из вертикальных ответвлений наверх. Тлуты больше не появлялись и не требовали новой платы.

Узкий извилистый ход вел сквозь шкуру левиафана все выше и выше. Через некоторое время он превращался в отвесную шахту со слишком крутыми стенами, по которым не могли взобраться ни Эсом, ни Утес в земном облике.

Эсом застонал, но больше ничем не выразил своего неудовольствия по поводу того, что его снова понесет Звон. Поток заколебался, с сомнением глядя на Утеса. Утес раздраженно зашипел и повернулся к Луну.

Видимо, Утес считал, что если кому-то и придется его нести, то пусть лучше это будет другой консорт, как бы неловко им от этого ни было. Поэтому, когда они начали подниматься, Утес повис у Луна на шее, и неловко им было ровно настолько, насколько Лун и предвидел.

Обглоданная поверхность была скользкой и крошилась под когтями, но дыхание левиафана постепенно становилось все громче, говоря о том, что они приближались к выходу на поверхность. Поток, никем не обремененный, немного вырвался вперед. Какое-то время они карабкались молча, пока Утес не пробормотал:

— Теперь я вспомнил, почему арборы терпеть не могут, когда мы их носим.

— Выбора-то у нас нет, – ответил Лун, сосредоточенно нашаривая следующее место, за которое можно было бы зацепиться когтями.

После этого снова надолго повисла тишина, прерываемая лишь шепотом, доносившимся откуда-то снизу, где Эсом расспрашивал Звона о способностях наставников. Звон отвечал раздраженно. Затем Утес сказал:

— Я не убиваю одиночек лишь за то, что они одиночки. И я бы ни за что не убил тебя.

Это было настолько неожиданно, что когти Луна чуть не соскользнули со стены. Утес дождался, когда он снова ухватится покрепче, а затем продолжил:

— Если бы я решил, что ты сумасшедший или лжешь мне, я бы просто тебя бросил. Я хотел привести тебя в Медное Небо, чтобы посмотреть на твою реакцию и убедиться, что ты никогда прежде не видел двора раксура. Но к тому времени, когда мы туда прибыли, я уже принял решение. – Затем он прибавил: – Малолетний ты идиот.

Лун рефлекторно зашипел. Немного помолчав, сказал: