Книга Край миров, страница 156 – Марта Уэллс

Ежевика фыркнула:

— Нет. И тоже бесится из-за этого, хуже безголового скверна.

— Ха, – сказал Утес, который, видимо, так и не заснул.

Лун отвернулся от ограждения.

— Где Нефрита?

— Наверху, разговаривает с Каллумкалом.

— Она хоть поспала?

Все недолго поспали в маленькой лодке, возвращаясь к скале, но сражение и тяжелые полеты всю ночь крайне утомляют.

— Она говорила, что собирается. – Ежевика встала. – Ты голодный?

Лун взглянул на себя. Вся одежда в пятнах крови, собственной и сквернов. Порезы на руках затянулись, но еще остались синяки. А чувствовал он себя так, словно его били по всему телу.

— Не особо. Как Елея и Поток?

— Толк погрузил обоих в целительный сон. Остальным достаточно простых снадобий. А вам нужно выпить чая. – Она подтолкнула Утеса ногой. – Вставай, праотец.

Утес проворчал что-то вроде «тьфу», но позволил Ежевике себя поднять.

— Какое решение приняли Нефрита и Каллумкал? – спросил Лун.

Ежевика подтолкнула их с Утесом к люку.

— Мы все знаем, что должны найти выход, но на этом пока все. И поэтому вам нужно поесть. Идите мимо каюты, которую нам дали в средней части корабля, а потом поднимитесь на следующий уровень. Там большая общая каюта. Некоторые из наших уже там. Я приведу Звона.

Лун нашел дорогу по коридору, а потом вверх по лестнице. Утес плелся за ним. В воздухе пахло едой – вареной рыбой, водорослями и кореньями. Лестница привела в большую каюту с окнами по обеим сторонам, прикрепленными к стенам сиденьями и прикрученными к полу скамьями. В центре размещался квадратный кишский очаг, где на металлической раме стоял горшок, источающий ароматный пар. На скамьях сидели Толк и Делин, а также Калам и Рорра, все усталые и встревоженные.

Елея и Поток лежали на обитых чем-то мягким скамьях в глубине каюты. Судя по их дыханию, они все еще пребывали в глубоком целительном сне. Лун принюхался к воздуху и учуял легкий привкус крови, но не болезни или заражения.

— Как они?

— Раны Потока быстро заживают, – ответил Толк, поднялся и наполнил из чайника пару металлических чашек. – Скоро я разбужу Елею и проверю, как она.

Лун сел на скамью. Мышцы спины ныли. Утес шлепнулся рядом с ним и зевнул.

Толк протянул им чашки.

— Это кишский чай, – пояснил он.

Утес принюхался и поморщился.

— Не такой хороший, как ваш, – заметил Калам, – зато его больше.

Лун отпил половину чашки. Вкус был непонятный, дымный, но не противный.

— А что с кораблем? – спросил он у Рорры.

Она вздохнула. На лбу у нее темнел синяк, а кожа под глазами выглядела припухшей.

— Руль кренится вправо. Но мы все еще на плаву. – И она сухо добавила: – Можем не волноваться, пока не закончатся пища и вода.

— Солнцеход только что пополнил водяные баки из источника на острове, так что… – Калам оглядел присутствующих и пожал плечами: – Некоторое время с этим проблем не будет.

Делин пошевелился. Трудно было судить из-за тусклого золота его кожи, но все же Луну казалось, что лицо старика немного осунулось. Делин махнул рукой на окно.

— Мы прочешем город и обязательно найдем выход.

— Только надо найти его до того, как сюда войдут скверны, – сказала Рорра. – А город такой огромный. Наверное, занимает всю скалу.

Делин кивнул.

— Это краткое изложение нашей проблемы.

Вошли Ежевика и заспанный, зевающий Звон. А вслед за ними – Песня и Корень, несущие деревянные подносы, которые источали аппетитные ароматы. Лун попробовал подняться, чтобы помочь, но так медленно, что, когда они опустили свою ношу на скамью, едва успел встать. Песня принялась раздавать миски, извиняющимся тоном поясняя: