Книга Юнлинг, страница 468 – Николай Метельский

— Вполне возможно, – кивнул мальчик. – Мастер Орем, когда я уходил, был сильно напряжен.

— Ну еще бы, – хмыкнул я. – Четыре магистра за полчаса на тот свет отправились. Странно, как он детей до сих пор в свои комнаты не загнал. Ладно, – присел я перед кейсом с броней. – Надо бы переодеться.

Но стоило только снять накидку, как меня прервал вызов комлинка.

— Рейн, – раздался голос Драллига, как только я включил прием. – Не знаю, нужно тебе это или нет, но в Храм только что вернулась магистр Ти.

Шаак Ти? И правда, непонятно, что с этого можно поиметь. Или чем это грозит.

— Я понял, наставник, – ответил я мужчине. – Спасибо, что предупредили.

Но стоило только вновь начать раздеваться, как меня опять прервали. Случилось то, чего я так долго ждал и к чему готовился – смерть тысяч рыцарей джедаев. Боль, непонимание, обида, страх… да я и определить-то не смогу все те чувства, которыми накрыли еще живых одаренных. Было трудно дышать, хотелось упасть и начать подвывать, вырвать себе сердце, лишь бы не чувствовать ЭТОГО. Мики, что стоял рядом со мной, не выдержав, упал на колени и, хватаясь за грудь, ударился лбом об пол. Молча. А ведь кричать хотелось даже мне. Когда, казалось, все пошло на спад, приступ повторился. Чуть слабее, видимо, джедаев убили меньше. А третья волна накрыла нас, когда, тихо матерясь, все же продолжил переодеваться. И вот она была по-настоящему жуткой. Начали убивать гражданских джедаев. Это четко ощущалось в тех эманациях смерти, что достигли нас. Особенно хреново стало, когда мы почувствовали смерть тысяч юнлингов, что обучались в мобильной Академии джедаев. После подобного уже ни у кого не хватит духу сказать, что приход магистров к Палпатину был не спланирован.

Страшно подумать, каково сейчас детям. Мики так и не пошевелился с тех пор, как упал. Какой же силой воли должен обладать Йода, если на все это он лишь прикрыл глаза? Даже меня, с моей плохонькой чувствительностью, пробрало до кишок. Или от этого можно отгородиться?

— Мики, – прохрипел я, подойдя к парню. И, присев рядом, потрепал по спине. – Держись, малыш. Мы не должны сломаться, не сейчас. Мики… – приподняв его, прижал к себе. – Нам надо идти. Надо работать. Позаботиться о детях. О Тами. Ей сейчас тоже хреново, – у парня связь с Силой всегда была крайне высока, ему сейчас похуже многих. Но и силой воли он не обделен. – Малыш…

— Да… я… встаю… – прошептал он. – Встаю, – и, глянув на меня затуманенным взглядом, уже чуть уверенней пробормотал: – Переодевайся. Я вниз… Позабочусь… о Тами.

Глядя на то, как он, вздрагивая, начинает подниматься, я все же решил его остановить. Отпускать его одного мне никак не хотелось.

— Сиди здесь. Приходи в себя. Я быстро. Как переоденусь, вместе пойдем.

— Я справлюсь… – произнес он, держась за стену.

— Это не просьба, малыш. Стой и приходи в себя. Я быстро.

Подойдя к кейсу, наклонившись, подобрал скинутую накидку. И на хрена? Черт, мысли путаются. Бросив ее обратно на пол, продолжил снимать одежду.

Надев броню, споткнулся взглядом об накидку корпуса Равновесия, брошенную мной на пол, когда начал раздеваться.

«Пусть будет. Привык я к ней».

Защелкнув пояс, поднял входящий в комплект брони шлем. По уму, он мне не нужен, но это сейчас. Таскать в руках неудобно, бросать жалко…