Книга Юнлинг, страница 46 – Николай Метельский

— Да, да, да. Как скажешь, – драться я с ней не хочу, фехтовать бессмысленно – знает она хоть и больше, но не факт, что ее движения будут правильными, несмотря на то, что просрать мне и этого хватит. Хотя. Да, пожалуй, можно. Попробую себя. Посмотрю, на что способно мое боевое предвиденье. В конце концов, парочку ударов и блоков я все же знаю. – Ладно, уговорила. Пойдем в дуэльный круг. Пофехтуем.

— Ха! Ну сейчас я тебе покажу.

Эта дуэль в очередной раз напомнила мне, почему я не люблю Шии-Чо. Он слишком предсказуем. Простор для импровизаций там урезан до минимума. Прямые атаки, предсказуемые блоки. И хоть приемов Асока знала больше, чем я, но общий с рукопашным боем стиль прослеживался очень четко. Боковой удар ногой слева по ногам, хук правой в корпус, хук левой в голову. Стандартная связка. То же самое и с мечом. Левая нога, правый бок, левый висок. Если поначалу я еще опирался на предвиденье ударов, то минут через десять мне даже оно было не нужно. Понимаю, что девочка тоже как бы не мастер, но ведь и я только начал учиться фехтованию. Чтобы вымотать ее, мне хватило трех блоков и двух ударов, которые я успел выучить и отработать.

— Все, Асока, хватит, – произнес я, отводя в сторону ее удар и выключая меч. – Довольно на сего… Твою мать! Ты что творишь, дура?

Асока не остановилась. Она, похоже, так увлеклась, что не обратила внимание на мои слова и после того, как я выключил меч, рванула на меня, словно почуяв убежавшую было добычу, и нанесла сильный удар в шею. А я, хоть и почувствовал надвигающийся амбец, увернуться просто не успел.

На заметку. Все же узнать про усиление тела и увеличение скорости. Ах да, еще и про глушение боли, если оно есть.

— Р-Рейн? – произнесла девочка испуганно.

— Ты что, глухая? – спросил я, потирая шею. – Или, может, того, на голову стукнутая?

— Извини, – понурилась она. – Я просто… – и совсем тихо, – увлеклась. Я… извини.

— Увлеклась, – поморщился я, покрутив шеей. – Мать же ж, больно-то как…

Не, реально первый раз меня так тренировочным мечем огрели. Как будто дубиной, да еще и жжется.

— Извини…

— Вот только не надо плакать, Асока, – долбаные плачущие дети. – Асока, – потрепал я ее по плечу. – Хватит уже реветь. Не так это и больно. Неожиданно просто, – на этих словах она всхлипнула и заревела еще сильней. – Ну, хватит уже, хватит, – обнял я ее. – Не больно мне. Прошло уже все. Ну, не плачь. Я сам виноват, ты тут не причем. Успокойся. Не плачь.

Правильный тон и поглаживание по голове сделали свое дело. Проревев еще минут пять, она начала успокаиваться. Жесть. А ведь я, физически, на год ее младше. И она это знает. Я, наверное, никогда этих детей не пойму, особенно женского пола.

Остаток времени, выделенный мной на тренировку, был бездарно похерен. Успокоиться-то она успокоилась, но всхлипывать еще минут десять продолжала, какая уж тут тренировка. Да и само время к концу подошло. Так что, подхватив девочку под локоток, отправился провожать до ее комнаты. Ну, зато узнал, где живет сама Асока Тано. Ничего примечательного, кстати говоря. В девчачью комнату я не заходил, но, судя по всему, ничем от нашей каморки она не отличалась. Перед самой дверью она еще раз извинилась, быстро поклонилась и шмыгнула к себе. А я, наконец, отправился в сторону своей комнаты, размышляя о детях разных рас и полов.