Книга Предел выживания, страница 108 – Николай Метельский

Поутру, после зарядки и завтрака, по плану у взвода были тренировки на полигоне, но я дал парням свободное время до обеда. Пусть разберутся со своими покупками. Надеюсь, у них не будет таких проблем, как у меня. Затык с крюк-кошкой был в креплении — я всё никак не мог присобачить его на руку. Гражданский девайс, позиционирующийся как альпинистский, ни в какую не хотел крепиться к моей броне. Не то что на руку, вообще никуда. Пришлось искать того, кто сможет помочь. Нужного человека нашёл только на следующий день, впрочем, в предыдущий я его особо не искал. Им оказался Майкл Бомон, щуплый чернокожий мужчина в звании уорент-офицера второго класса. Лысый, губастый, лупоглазый и очень любознательный малый. На «Хофунде» у него была должность техника боевых систем, хотя на деле он чем только ни занимался. В основном копался в боевых машинах, приписанных к батальону. Как раз на «шее» одного из «Элиотов» он и сидел, когда я его нашёл. На мою просьбу помочь с крюк-кошкой он отреагировал с энтузиазмом.

— Прикольная штука, — произнёс он, разглядывая «наруч» крюк-кошки. — Где такое применяется?

— Конкретно эта модель в альпинизме, — ответил я.

— А название и артикул у тебя есть? — спросил он, крутя крюк-кошку в руках. — Стоп, нашёл. Окей, с этим разобрались. Потом гляну спецификацию в голонете. Мне бы ещё часть твоей брони, к которой эта хрень крепиться будет, — посмотрел он на меня.

Я же только руками развёл.

— Нам сразу комплект выдают, запасных частей не имею, — произнёс я.

— Ладно, — протянул он задумчиво. — О, точно, я знаю к кому обратиться. Хорошо, с этим тоже разобрались. Тогда… Даже не знаю, — потёр он подбородок. — Давай ты через пару дней ко мне зайдёшь?

— Хорошо, — кивнул я. — Мне всё равно торопиться некуда.

— Это да, — хмыкнул он. — Мне знакомый говорил, что мы тут минимум ещё на месяц застрянем. Так что, время у тебя есть. Не пойму только, зачем тебе подобная штука в бою, будешь кентавров к себе подтягивать? Вот они удивятся, — посмеялся он.

Я тоже не удержался, представив морду кентавра, которого выдернули с позиции и подтащили к себе.

— Не, я этот крюк по назначению буду использовать, — произнёс я, всё ещё улыбаясь. — На возвышенности всякие забираться, позицию менять. Думаю, их это тоже удивит.

— Не уверен правда, что эти Наследующие могут удивляться, — подкинул он крюк-кошку.

— Я так-то не дараховед, так что точно не скажу, — пожал я плечами. — Но, если верить их фильмам, то могут.

— Я тоже фильмы смотрел, но там слишком много непонятного, — покачал он головой. — Ты вот, например, знаешь, почему они Наследующие? Чьи они наследники?

— Официально, по их словам, они наследники воли Древних, — ответил я. — Каких именно Древних, можно только догадываться. Хотя, возможно, они и сами не знают. Просто Древних и всё. Но как историк могу сказать, что их идеология очень похожа на идеологию сансахали. С небольшими исключениями. Кентавры стремятся к Возвышению, что бы это ни было, а сансахали — к развитию. У кентавров Возвышение — это конечная точка, а у сансахали конечная точка — это стена, которую нужно пробить и развиваться дальше. Забавно, но про идеологию исчезнувшего сто миллионов лет назад вида мы знаем даже больше, чем про идеологию Гао Ка Дарах. По крайней мере что такое развитие мы понимаем, а что такое Возвышение — нет.