Книга Утверждение власти, страница 627 – Николай Метельский

— Ну тогда и правда хватит, – произнёс я. – Пошли к нашим.

* * *

В целом, слава богу, приём Кояма не отметился ничем серьёзным. Походили, пообщались с гостями, повеселились с друзьями, разъехались по домам. Идеально, в общем. Ну а утром следующего дня я позвонил Кену.

— Привет, дружище, не спишь? – спросил я.

— Десять утра, Син, – хмыкнул он. – Какой сон в такое время? У меня сейчас тренировки.

— Соня, – усмехнулся я. – Я до завтрака тренируюсь.

— Если я ещё и до завтрака буду тренироваться, то точно сойду с ума, – произнёс он.

— В общем, я что позвонил-то… Вопрос к тебе есть, – перешёл я к цели звонка.

— Спрашивай, – ответил он.

— Чем таким твоему клану мешает Патриарх? – спросил я. – Я вроде как дорогу вам не переходил.

Кен замолчал. И молчал он шесть секунд. Чуть больше, но это ладно.

— Странный вопрос для телефонного звонка, – произнёс он.

Ну да, не хочет подставляться, если я записываю разговор.

— Да ладно тебе, я не веду запись, – вздохнул я. – Да и объявление войны уже едет к вам. Красивый конверт, посланник – всё как полагается. Мне просто надо знать – оно вообще того стоило?

И опять молчание, на этот раз четыре секунды.

— Раньше я бы сказал, что да, теперь же сильно сомневаюсь, – ответил он. – Извини, Син. Я правда пытался переубедить своих, но… Я ведь… Я пытался сделать хоть что-то…

— Да ладно тебе, – попытался я его успокоить. – Я всё понимаю. В конце концов, над тобой отец и дед, ты и не мог ничего сделать.

— Я мог хотя бы намекнуть тебе, – произнёс он потерянным голосом.

— Род прежде всего, – ответил я на это. – Ты всё сделал правильно, и я ни в чём тебя не виню.

— Боги… Какой же ты… – простонал он. – Лучше бы ты меня ненавидел.

— Ты мой друг, – усмехнулся я. – И прежде всего я буду видеть в тебе плюсы. Ладно, не унывай, прорвёмся.

— Накануне войны с другом? Не унывать? – усмехнулся он горько.

— Я не знаю, как всё обернётся, Кен, – произнёс я серьёзным голосом. – Может, и глобальным трындецом, но одно я знаю точно – унывать вообще нельзя. Никогда. Иначе ты точно проиграешь. Так что – выше нос. Всё схвачено. Да и вообще – я Аматэру, а значит, всё будет, как я того желаю. И мне абсолютно плевать на хотелки твоей родни. Если я сказал, что всё будет нормально – значит, всё будет нормально. Веришь?

— Верю, – ответил он через десять секунд молчания.

То, что война с Тоётоми уже началась, – это не повод отменять традиционный завтрак, когда за столом собирается вся семья. Не знаю, что будет завтра или через неделю, но сегодня у нас всё как обычно – я во главе стола, Атарашики по правую от меня руку, Казуки с Эрной и Рахой – по левую. Боевые действия начались ещё вчера поздно вечером, когда мои силы атаковали восемь важнейших объектов клана Тоётоми. Нам на руку было то, что эти объекты не разбросаны по всей стране, а собраны в основном вокруг Токио. Ну и в самом Токио, естественно. Единственное, вчера не было атаки на квартал Тоётоми, этим мы занялись сегодня утром – фактически, пока я завтракаю, отряд «Тёмная молния» наводит там шухер. Перед ними не стоит задачи что-то уничтожить, захватить или открыть проход для основных сил – нет, они именно что шумят и держат квартал в напряжении. А главное, они отвлекают внимание Тоётоми от подхода главных сил. Если бы дело происходило за городом, то и плевать, но вот здесь и сейчас, если про колонны узнают, Тоётоми будет слишком просто провести пару диверсий и нанести нам урон ещё до того, как мы прибудем к ним. Городские бои – такое себе удовольствие, особенно, если стараешься этот самый город не разрушить. Это Тоётоми уже плевать, им надо хоть что-то делать, а вот нас – в том числе и из-за того, что мы инициаторы начала войны, – за такое по головке не погладят. Плюс каждый погибший мирный житель ляжет пятном на репутацию Аматэру. Войну-то мы объявили.