Книга Утверждение власти, страница 607 – Николай Метельский

Что ж, пусть попробуют теперь не учитывать Аматэру в своих планах. Пусть попробуют их проигнорировать. Пусть попробуют забрать у них хоть что-то. Глава рода сможет поставить их на место, а она ему всецело поможет. Она вообще любит ставить людей на место.

* * *

Когда в их ложу на трибунах вернулся Акено, Кагами была на грани срыва. Внешне она всё ещё держалась, но платок в руках уже был готов порваться. Боги, за что? За что столкнули её Синдзи с этим Учителем? А если он его покалечит? А если убьёт?! О, как же сильно она ненавидела в тот момент Церингенов и одного конкретного «гения». Он умрёт. Она дала себе обещание, что, если с Синдзи упадёт хоть волос, она сделает всё, чтобы эта тварь умерла. А потом очень сильно постарается, чтобы Акено наказал весь их род.

— Как вы тут? – спросил вернувшийся Акено.

— А ты как думаешь? – прошипела Кагами.

Она была зла на Акено. Умом понимала, что тот был прав, когда не дал ей убить мальчишку Церингена до дуэли, но то умом. Да и сейчас она уже не была уверена, что Акено поступил правильно. Они смогли бы всё провернуть так, чтобы на Синдзи не пало и тени подозрения.

— Спокойно, милая, – произнёс Акено, – Синдзи справится. Он… Он сильнее, чем кажется.

— В его случае невозможно быть лучше, он – Патриарх! – произнесла Кагами эмоционально, хоть и не повышая голоса. Вокруг слишком много народа, чтобы позориться подобным образом.

— А ещё это – Синдзи, – проворчала сидевшая рядом Мизуки.

— И что же это меняет, о Великая Рыжая? – произнесла Кагами издевательски.

— Он вне рангов, – спокойно ответила Мизуки. – Он просто есть.

— Боги, милая, – устало вздохнула Кагами. – Ты слишком сильно в него веришь. Он ведь всё ещё остаётся человеком.

— Я знаю парня, который поспорил бы с тобой, – усмехнулась Мизуки. – Я серьёзно, мам, Синдзи ни разу не давал повода усомниться в его способности выходить из сложных ситуаций.

— Дорогая, – произнёс Акено с другой стороны, – просто поверь мне на слово, он справится. Может, и не выиграет, но определённо не пострадает слишком сильно.

— Между прочим, папа прав, – произнесла Шина. – Это от дуэли он не мог отказаться, а вот признать поражение ему ничто не мешает. Побегает, да и сдастся.

— Синдзи – сдастся? – вскинула брови Мизуки. – Не знаю как, но он определённо выиграет.

— Лишь бы выжил, боги, лишь бы он выжил, – причитала Кагами.

А чуть позже началась дуэль. В момент, когда Церинген бросил в Синдзи свою первую технику, все Кояма в ложе услышали треск рвущейся ткани – платок в руках Кагами всё-таки не выдержал. Правда, никто на это не обратил внимания. А потом… Акено просто и без эмоций отслеживал течение дуэли, анализируя каждый ход сражающихся. Шина сидела с раскрытым ртом и расширенными глазами. Мыслей у неё не было, лишь вспышки эмоций в диапазоне от «ну ни фига себе», до «вижу, но не верю». Мизуки от азарта вертелась на месте, постоянно гася желание вскочить и что-нибудь закричать. А Кагами вспоминала, каким Синдзи был маленьким и милым, и каким взрослым и сильным стал теперь. Гордость, вот что её переполняло. Материнская гордость за сына. И толика сожаления, что сын – не родной. Но её. И если потребуется, она будет биться за него до последнего, как и за своих дочерей, как и за маленького Шо – уже вполне себе родного сына. Если, конечно, вредный, но как всегда правый, муж не вмешается.