Книга Утверждение власти, страница 441 – Николай Метельский

— А ещё они входят в топ десять древнейших родов мира, – усмехнулся Акаси. – Даже если меня завтра уволят, оно того стоило.

* * *

Принесённая еда меня впечатлила. Я и в Токио ел русские блюда, бывало, но там всё же несколько иной вкус. Другие продукты, выращенные в другой земле, другая вода, в ресторанах более оптимизированный для японцев вкус. Здесь же я ненадолго забыл, что нахожусь в теле японца. Русский ресторан, русские лица, русская речь, русская еда. Так что да, на какое-то мгновение я забыл, что в моих жилах течёт японская кровь, а лицо ближе к бурятскому, а не к европейскому. Я просто ел и не думал о настоящем и будущем, оказавшись в прошлом.

— Господин Аматэру, – прервал мою трапезу старик с бакенбардами и в костюме-тройке.

— Господин Сицкий, – кивнул я ему.

— Наслаждаетесь русской кухней? – спросил он, присаживаясь напротив. – И как вам?

— Отлично, – ответил я, подцепляя кусочек говядины. – Правда, тут многое зависит от места и повара, но и с тем, и с другим всё в порядке.

— Что ж, попробую и я местную кухню, – махнул он стоящему неподалёку официанту. – Сам-то я из-за работы не так уж и часто в Питере бываю, а когда бываю, времени на рестораны почти нет.

— Сочувствую, – слегка кивнул я. – Сам в работе по уши.

— Так, мил человек, – произнёс Сицкий, когда к нему подошёл официант. – Принеси мне кашу в тыкве и… Пусть будет рябчик в сметане.

— Сию минуту, господин, – поклонился парень в рубашке, стилизованной под кафтан.

— Итак, – посмотрел на меня Сицкий. – Вы проделали немало работы, чтобы встретиться со мной. Даже приехали в нашу страну, что, с учётом вашего статуса, довольно опасно. Что же вы хотите нам предложить? Или, возможно, попросить?

— Хочу заключить соглашение, – произнёс я, после того как прожевал и проглотил мясо из бефстроганова. – Мне кое-что нужно, но я считаю, что просто взять это будет невежливо по отношению к правительству вашей страны. Заметьте, всего лишь невежливо. То, что я хочу забрать, сейчас не принадлежит никому, и именно у меня на «это» больше всего прав.

— Вы смогли меня удивить, – произнёс он, откинувшись на спинку стула. – Нечто находится на территории нашей страны, но прав на это больше всего у вас? Немного странно, как по мне. И что же это, позвольте узнать?

— Схрон уничтоженного клана Дориных, – добил я последний кусочек мяса.

Сицкий некоторое время молчал, наблюдая, как я жую.

— Понятно. Насколько я знаю, к вам перешло очень много бывших Слуг клана, – произнёс он наконец.

— Правильное замечание, Антон Юрьевич, именно клана, – заметил я. – Технически они присягали клану, но по факту именно род Дориных олицетворял собой клан. И именно им принадлежит наследие уничтоженного клана.

— Только вот, став вашими Слугами, они перестали быть наследниками, – заметил Сицкий.

— Технически – да, – согласился я, сделав глоток чая, который мне принесли вместе со вторым блюдом. – Однако технически схрон никому не принадлежит. Разве что государству, на территории которого расположен. Я же говорю о… даже не знаю, как сказать. Моральной стороне этого дела. Именно Слуги клана сражались с врагами даже после уничтожения клана. Именно они им отомстили. На своём горбу вынесли все тяготы той войны. Какая разница, в каком они сейчас статусе? Сами-то люди не изменились.