Книга Утверждение власти, страница 425 – Николай Метельский

Подойдя к сидящему на земле и кряхтящему Щукину, спросил:

— Ты как?

В этот момент в нашу сторону выдвинулись оба Уравнителя. В одном из них, к слову, глава охраны.

— Похоже, этот урод мне пару рёбер сломал, – произнёс он, держась за бок.

— Ну ещё бы, – проворчал я. – Ты, как последний гражданский идиот, налетел на бойца в МПД. Чего ещё было ожидать? Хорошо, что тебе насквозь грудину не пробили.

— Да уж, ступил, – вздохнул он и охнул. – Вот ведь ушлёпок. Что там с ним?

— Помер, – ответил я. – Самоубился, похоже.

— Плевать, нам и второго хватит. Он-то хоть жив? – спросил Щукин.

— Пока да, – бросил я взгляд на тело. – Ладно, пойду помогу отбить атаку на других направлениях, а ты тут пока покомандуй. Может, тебя кузнечиком назвать, а не щукой?

— Иди… куда хотел идти, – произнёс он с запинкой.

— Как скажешь, болезный. Как скажешь. А вообще ты прав, кузнечик не катит, надо что-то получше придумать, – произнёс я задумчиво.

— Ты мне это до конца жизни вспоминать будешь? – спросил он.

— Кто знает? Посмотрим на твоё поведение.

Как выяснилось, на другом участке поля боя, куда я направился после того, как мы разобрались с БР и двумя вражескими Мастерами, тоже развернулась неслабая битва. Двадцать человек моей охраны схлестнулись с почти сотней противников. К моменту моего появления времени прошло не очень много, но даже так они успели порушить весь защитный периметр с той стороны и часть здания особняка. Именно там вражеские миномётчики отрабатывали свой хлеб. Мои Учителя пытались с этим бороться, но… так себе. К тому же у противников были свои Учителя, и их было больше. Ненамного, но с учётом миномётов и остальных бойцов противника защитникам приходилось туго. И первым делом я занялся именно бойцами – с «карманной» артиллерией можно разобраться и потом, благо, она уже перестала работать, боясь попасть по своим.

С момента моего вступления в бой на заднем дворе поместья и до его окончания прошло десять минут две секунды. В основном из-за того, что пришлось побегать за отступающим врагом. После этого я ломанулся за миномётчиками, но эти скоты успели свалить на джипах, оставив всё вооружение и боеприпасы. Вместе с ними, к слову, уехал и помеченный мной парламентёр. Выжил-таки. Что ж, может, и пересечёмся где-то, но, если в течение года я его не найду, придётся снимать метку, что без помеченного сулит некоторые… неудобства.

Возвращаясь к особняку, заодно захватил и одного раненого противника – добивать его было незачем, лучше подлечить и допросить. Вообще, раненых в сегодняшнем бою оказалось очень мало – основную работу по убиению пришедших за моей жизнью делал именно я, сдерживать силу удара в мире, где любой твой противник – возможный пользователь бахира, да ещё и непонятно какого ранга, та ещё затея. Так что, забегая вперёд, раненые были в основном у нас, а у вражеской стороны их набралось всего четверо. Не считая захваченного Мастера. И когда мы их собрали, выскочила небольшая проблемка.

— Этот умер, – указал я на дёрнувшегося бойца, как и его товарищи, лежащего на земле.

То, что он дёрнулся, заметили и остальные, так что говорил я в основном ребятам из охраны, моментально вскинувшим оружие.

— Странно, – нахмурился Щукин, – он вроде не настолько сильно ранен.