Книга Утверждение власти, страница 373 – Николай Метельский

— Много я сегодня комплиментов женщинам делал, – напоказ осматривая девушку, сказал я, – но тебе мне даже сказать нечего. Любые слова будут преуменьшением действительности.

— То есть я не зря потратила два часа своего времени? – улыбнулась она, погладив перекинутую через плечо косу.

— Определённо, – согласился я.

— Я тоже красавчик, – вставил Райдон. – И потратил всего пятнадцать минут.

— Вам, парням, просто нельзя тратить на это слишком много времени, – отмахнулась она.

— Это с чего бы? – удивился Райдон.

— Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе делали комплименты мужчины, – ответила она с улыбкой.

— Хм, и правда, – произнёс он подумав. – Это было бы страшно.

Так и общались. В какой-то момент неподалёку остановился Суйсэн и терпеливо дожидался, пока я закончу разговор. Пришлось закругляться.

— Ладно, ребята, мне уже идти надо, – произнёс я, покосившись на старика. – Скоро самое интересное начнётся. Не пропустите.

— Куда ж мы денемся, – ухмыльнулся Райдон.

— Удачи, – пожелала Анеко и коснулась моего плеча. – И поздравляю. С сегодняшнего дня ты официально глава рода.

— С сегодняшнего дня я гораздо больше, чем глава рода.

Переодевшись во второй раз за время приёма, вошёл в гостиную.

— Добрый вечер, – улыбнулся я, поправив рукав чёрного хаори.

— Добрый, Синдзи, – ответила первой Атарашики.

Сама старушка сидела в кресле и спокойно попивала чай. Похоже, только я тут до последнего работал, обходя гостей. После Атарашики меня поприветствовали и остальные. Глава рода Кагуцутивару, наследник с женой, старейшина рода, Казуки и Норико. Все, как и Атарашики, сидели в креслах вокруг овального стола.

— Норико, ты прекрасна, – сделал я комплимент, на что она лишь улыбнулась.

Красное кимоно с белыми цветами, сложная причёска с канзаши – традиционным женским украшением для волос в виде цветов, – профессионально наложенная косметика. Норико и правда выглядела на пять с плюсом.

— Ты готов? – спросила Атарашики.

— Конечно, – ответил я.

— В таком случае мы пойдём, – кивнула она. – Надо собрать гостей в одном месте.

Первыми поднялись мужчины Кагуцутивару, вслед за ними Мисаки, мать Норико, потом Казуки и последней – Атарашики. Причём прежде чем уйти, Мисаки подошла к дочери и приобняла её, на секунду замерев. Когда мы с Норико остались одни, я нарушил тишину:

— Волнуешься?

— Это всего лишь объявление помолвки, – улыбнулась она. – Я и делать-то ничего не буду. Вот во время свадьбы всё будет гораздо сложнее. Сейчас, скорее, тебе волноваться надо.

Ну да. Свадьба – это не только довольно волнительное событие для девушки, но ещё и ритуал, где нельзя позволить себе ни единой ошибки.

— Мужчины из рода Аматэру не умеют волноваться, – усмехнулся я.

На что она, продолжая улыбаться, покачала головой.

— У вас в роду, похоже, вообще никто не умеет волноваться.

— Женщины умеют, – возразил я. – Просто скрывают это отлично.

— Вполне может быть, – кивнула она. – Мы, женщины, вообще неплохо скрываемся.

— Это да, – произнёс я медленно. – Актрисы вы прирождённые. Не жалеешь, что всё так обернулось?

Резкая смена темы явно её удивила, и пусть она пыталась не показать этого… Женщина она всё же ещё неопытная, как и актриса, да и я уже давно не мальчик.

— Ты о чём сейчас? – спросила она.

— О помолвке, – пояснил я. – Не жалеешь, что Атарашики выбрала именно тебя?