Книга Утверждение власти, страница 129 – Николай Метельский

Вот стерва. Спросила и пристально наблюдает за мной. За выражением лица, за движениями тела.

— Пф, – усмехнулся я. – Похоже, у вас от возможных перспектив голова закружилась. Передайте мужу ещё кое-что – я недоволен его женой. Провоцировать и лезть в чужие дела нужно гораздо тоньше, – после чего сконцентрировался и, припоминая, чему меня там учил в своё время Акено, зажёг на ладони бахирный светлячок. – Чувствуете?

Сидели мы достаточно близко, так что она должна была почувствовать движение бахира.

— Да, – прикрыла она глаза, усилием воли стирая с лица раздражение от моих слов о недовольстве.

Подозреваю, императрице очень давно не говорили такое и в таком тоне. Посторонние, я имею в виду. Но тут уж ей пришлось включить мозги и проглотить обиду. Возможный Патриарх слишком ценен, чтобы ссориться по пустякам.

— Вот и отлично. С этим, я надеюсь, мы разобрались, – произнёс я, гася светлячок.

Теперь дня три без ведьмачьих способностей ходить, но пока рано раскрываться. Я просто не представляю, что может предпринять император, узнай он, что у него под носом аж два Патриарха. Может, ничего, а может, и… Слишком уж я уязвим с этой Малайзией. А уж три дня я как-нибудь потерплю.

— Знаешь, Митико, – неожиданно заговорила Атарашики. – Я всё же раскрою твой логин в интернете, но не Синдзи, а его величеству. Пусть поднимет себе настроение.

— Да блин… – вздохнула императрица.

Сидя в удобном кресле, уперев локоть в подлокотник, а кулак в подбородок, старый император слушал эмоциональный рассказ жены.

— Нет, ты представляешь? Он, видите ли, недоволен! – передразнила она наследника Аматэру. – Стоило только вылезти из своей помойки, и сразу недоволен!

А вот последняя фраза Митико явно была уколом в сторону её тёзки, с которой они не в ладах уже долгие десятилетия. Император уже лет тридцать как прекратил попытки свести вражду на нет, так что обычно такие выпады он пропускал мимо ушей. Но поползновения в сторону рода с возможным Патриархом решил пресечь на корню.

— Парень всё сделал правильно, – произнёс он тихо и очень спокойно. – Ты выставила себя тупой малолеткой, за что и получила.

— Да как ты… – задохнулась она от возмущения.

— Он Аматэру. Я вижу это даже по твоему предвзятому рассказу. Атарашики явно не ошиблась в своём выборе.

— Он принятый наглец! – продолжала возмущаться Митико.

Отлично. Накал чувств, может, и не на пике, но где-то рядом. Время для резкого удара.

— Докажи, – произнёс император всё так же спокойно.

— Что? – смешалась Митико.

— Докажи, что он принятый.

— Но… Ата-тян же сама…

— Это всего лишь слова, – вздохнул он. – Атарашики могла и соврать, мало ли что у неё на уме? Докажи, что Аматэру Синдзи принятый.

— Но это же очевидно! – воскликнула Митико.

— Быть может, у него не та кровь? – приподнял он бровь. – Что-то мне подсказывает, что та. Может, не тот характер? Ну так все, кто с ним общался, говорят, что он истинный Аматэру. Докажи мне, что парень принят в род со стороны. С какой вообще стати Атарашики приняла в род прикормленного Кояма ребёнка? Почему он жил с Кояма и не состоял в клане?

— Ты… Ты серьёзно? – спросила она осторожно. – Но… Как? Откуда?

— Вот видишь? Тебя даже особо убеждать не пришлось, – хмыкнул он. – Да, мы знаем, что он принятый. Да, у нас нет причин сомневаться в этом. Но стоит ли постоянно вменять ему это? Если забыть, что он принятый, кого ты увидишь перед собой?