Книга Новый враг, страница 31 – Николай Метельский

— Извините, Кента-сан, но я все же уточню: все источники? Вот прям все? Их же у нас в стране пару тысяч.

— Не считая тех, что у императора, – покивал с довольной миной Кента. Рад похоже, что смог меня удивить.

А ведь тот же Фантик говорил, что Аматэру небогатый род. Понятно, что небогатый относительно, но теперь возник вопрос – относительно кого?

— Это ж огромные деньги… – заметил я осторожно, – а я слышал, что в финансовом плане Аматэру не блещут.

— Это интересно от кого? – хмыкнул дед. – Хотя, если сравнивать с другими родами того же уровня, тогда да, они не богаты. Аматэру ведь в десяток древнейших входят, и при этом они беднейшие в первой сотне. Да что уж там, их род несомненно хорошо обеспечен, да только раньше он был одним из самых богатых в мире, а сейчас… просто обеспеченный.

Хотел я узнать, как Кояма умудрились допустить это и почему не помогают вернуть прежнее положение, да боюсь спрашивать – не мое это дело, как бы не осадил старик. Да и не факт, что клан Кояма не помогает своему роду. И все-таки что-то такое у меня на лице, видимо, промелькнуло.

— С Охаяси я как-ни…

— Клан не может помочь Аматэру, – прервал он меня. – Проблема в том, что у рода нет мужчин. Мы не можем взять на себя управление его делами, иначе… репутация и статус Аматэру рухнет. Вести же дела с Атарашики никто не хочет, и потому что женщина, и потому что делиться не хотят. Что смогли, помогли сохранить, а дальше от клана мало что зависит. Где-то политика, где-то традиции, где-то социальные ограничения, и пока Аматэру Атарашики не выберет себе наследника, ничего не изменится.

Могу понять, почему она не сделала этого до сих пор. Это в моем прошлом мире кровь в плане наследования не сильно канала, хоть и говорили о ней постоянно, а здесь существует такая штука как родовые способности – камонтоку. То есть прямое подтверждение, что кровь не водица. Ну выберет она кого-нибудь, и что? От рода останется одно название, и все это прекрасно будут понимать – мощнейший камонтоку одного из древнейших родов мира исчезнет так или иначе. Вот и сидит старушка думает, какую именно оставить о себе память – набор букв или то, что существовал когда-то гордый и не сломавшийся род. Я бы выбрал последнее.

Да, не позавидуешь старушке.

— Кхм, эм… давайте не будем о грустном, – предпринял я еще одну попытку сменить тему. – Может, лучше сыграем в шахматы?

— Давай лучше в го, – поддержал меня Кента.

— И все же я голосую за шахматы.

В общем, я настоял на своем, и уж не знаю, случайно это получилось или какая-то семейная телепатия, но в итоге я опять бился против Кенты и Акено, подошедшего чуть позже, разом. Ну хоть выиграл. А когда покидал дом Кояма, Кагами передала мне деревянную шкатулку.

— Это для твоего хорошего знакомого, – ответила она на мой удивленный взгляд. – Если сможет отгадать, что это за чай, его ждет приз.

— А что за чай? – спросил я, разглядывая гранулы, которые оказались спрессованными шариками чая.

— Вот у него и узнаешь, – ответила женщина. – Попытка одна, потом передашь мне ответ.

— А что за приз?

— Какой любопытный, – покачала она головой. – Призом будет сто грамм «Савамори агику». Сомневаюсь, что он когда-нибудь его пробовал, Акэти дают его лишь в подарок, да и то не часто.