Книга Унесенный ветром, страница 479 – Николай Метельский

— Три месяца – это немало. Как дела? У меня-то, как ты знаешь, не очень.

— Хм. Да вот не сильно лучше. От этой войны одни убытки. Не стоило Змею начинать ее. Пострадали все.

— Да-а-а? А мне казалось, что войну начал этот твой мальчик.

— Он просто бил в ответ. Все по понятиям. Бита совсем охренел, лезть к подобным людям, за что и поплатился. А вот Змею влезать, посылая к нему Гитариста, точно не стоило.

— По понятиям, значит… – проговорил Сверло задумчиво. – Ну, пусть так. Хотя знаешь… впрочем, не важно. Я здесь не для обсуждения правильности этой войны, я здесь, чтобы выйти из нее.

— Выйти? Что-то поздно ты спохватился. Да и непросто это будет, – постукивая пальцем по подбородку и смотря в небо, произнесла Акеми. – Я бы даже сказала – невозможно.

— Возможно все, надо только хорошенько подумать.

Хех, правильные слова. Я тоже всегда так думал.

Примерно за полгода до моей отправки в армию мы с двумя моими друзьями зачастили ко мне домой играть в шахматы. Продлилось то увлечение недолго, но что-то около месяца мы каждый день по нескольку часов уделяли этой игре. Однажды так получилось, что очередную партию я играл против обоих, хотя начиналось все как обычно – один на один. Не важно. Смысл в том, что под конец игры они поставили моему королю шах, и любой мой ход оборачивался потерей ферзя. Либо матом. Причем они, не стесняясь, обсуждали каждый мой возможный ход, и я не хуже их понимал, в какую ситуацию попал. Однако я не сдавался, хотя тогда мной скорей раздражение управляло, что играю сразу против двоих. Плюс упрямство. Не помню, сколько я обдумывал ход, но это было долго, а потом, как озарение, я увидел то, что не увидели они, тот единственный вариант, позволяющий мне выйти из положения. Именно с тех самых пор я придерживаюсь мнения, что выход есть всегда. Проблема в том, что мы не всегда его видим.

Ту партию я, кстати, выиграл.

— Не спорю, – подала голос женщина. – Но не в нашем случае. Я имею в виду, что если ты хочешь договориться со мной, то никаких выходов из войны.

— Твои условия, – процедил Сверло.

— Либо ты сражаешься на моей стороне, либо на стороне Змея. Но в любом случае сражаешься.

После слов Акеми лицо мужчины расслабилось. Похоже, он рассчитывал на что-то более… неприемлемое.

— Значит, ты предлагаешь мне перейти на твою сторону?

— Предлагаю? – удивилась женщина. – Я предлагаю? Нет, голубчик, я лишь перечисляю твои варианты, коих немного.

— Но как же… Ладно. И что ты скажешь, если я предложу тебе свои услуги?

— Скажу, что на первой встрече такие вопросы не решаются. Но предварительно я не против.

— Это хоро…

Тут заговорил датчик движения. Писк, еще один, еще. Сорок два человека вошли на последний этаж. И пока он не замолчал, молчал и Сверло.

— Что это? – подал он голос.

— А это предполагаемые проблемы, – ответила Акеми, бросив взгляд на Святова. – Похоже, тебя вели, Сверло. И ты притащил за собой людей Змея.

— Но… это невозможно. – Дебил. – Я предусмотрел все! Это наверняка ты их привела! – Тут даже Лесник глянул на него со скепсисом во взгляде. Но промолчал, само собой.

Датчик опять начал пищать.

— Они блокируют этаж, – прокомментировала Акеми. – Короче, Сверло, слушай внимательно. Если Змей знает об этой встрече, значит, он знает и о Святове, – махнула она рукой в сторону Сергеича. – А если он знает о нем, значит, сюда идут его китайцы. – О-о-о, как с него сразу вся уверенность слетела. Ну и где же тот мужичок, что так важничал с Акеми в начале встречи? – Поэтому, если хочешь жить, делай, что я тебе говорю. Или ты парашют с собой взял? – оглядела она стоящих перед ней мужчин. – Нет, не взял. Так вот. Вон там, – обернулась она, – к крыше прикреплен канат. Когда сюда зайдут китайцы, я спрыгну вниз, выбью стекло и свалю отсюда. Твоя задача дождаться, когда канат освободится, и валить вслед за мной. Алексей, – похлопала она его по плечу, – прикроет наш отход.