Книга Унесенный ветром, страница 260 – Николай Метельский

Сергеичем я, кстати говоря, стал называть его не с самого начала. И даже не по своей прихоти. Изначально я обращался к нему «Святов-сан», на что он только морщился. Потом было «Алексей-сан», что тоже ему не нравилось. Нет, я понимал, что привычные японцу суффиксы режут ему слух. Да чего там, эти суффиксы с русским именем и фамилией даже мне слух резали. Но уж больно прикольно он морщился, а я не мог остановиться. В конце концов я перешел на имя и отчество, тогда он сказал, что еще недостаточно стар, чтобы выслушивать такое в свой адрес. В итоге сошлись на «Сергеиче».

Набив обоймы и поменяв мишени, сыграли в камень-ножницы-бумага. Выиграл, как всегда, я.

— Кыш отсюда, кыш, – помахал я ладонью. – Освободи место.

— Вот ты везунчик. Я ж у тебя ни разу не выиграл. Ни ра-зу. А это… много, короче.

— И куда ж ты тогда лезешь? – спросил я, изготавливаясь к стрельбе.

— Да я просто по статистике должен хоть раз выиграть.

— Наушники надень, – сказал я, не оборачиваясь.

Первые выстрелы были пристрелочными. Две очереди по два патрона, два одиночных и еще одна очередь в три. Взгляд на монитор, который показывает мишень вблизи, и второй круг – два, два, один, один, три. Небольшой для штурмовой винтовки вес, плавность хода, малая отдача, оч-чень хорошая кучность и калибр, гарантирующий опаску даже со стороны Воинов. Мечта, а не оружие. Людям, жизнь которых ни разу не зависела от того оружия, что они держат в руках, довольно сложно понять мои нынешние ощущения.

Добив обойму, вынул ее. Передернул затвор, нажал на спуск, поставил на предохранитель. Привычка, тудыть ее.

— Охренительно, – выдал я.

— Это мы сейчас и посмотрим, – сказал Сергеич и манерно прошествовал к стойке с оружием, по пути толкнув меня бедром. – Кыш, шмакодявка, к барьеру подходит Величайший Стрелок В Мире.

Хмыкнув, я отошел ему за спину. После первой серии и задумчивого «хм», Святов добил обойму длинными очередями. Обойма, затвор, контрольный спуск, предохранитель.

— Охренительно, – тихим голосом произнес ронин. – Э? – покосился он на последнюю заряженную обойму.

— Валяй, – махнул я рукой. Мне не жалко, я еще настреляюсь. Мать-перемать.

Вторая обойма улетела так же быстро, как и первые две.

— Что ж их всего три-то, а? – вздохнул мужчина.

— Ну, извини, – развел я руками. – Не рассчитал.

— М-да, это ты, конечно, зря. Всегда надо рассчитывать на друзей-нахлебников.

— Учту на будущее, – фыркнул я. – Давай лучше пальцами пошевелим. Три не три, а набить их надо.

Первым со своей обоймой закончил Святов и тут же взялся за третью.

— Где ж ты это чудо достал? – задал он вопрос. – И осталось ли там еще?

Зачетный вопрос. Он-то мне и был нужен.

— У Шмитта. И… хм… как бы звиняй. У него и было-то всего пять штук.

— Шмитт? Вот старый прощелыга. А мне ничего подобного не показывал. Только этот… как его там… Короче, есть у него там хрень с круглым барабаном. И пулей, и плазмой шмаляет. Редкостная хрень.

— ППВХ-1? Да уж, полностью согласен.

— Тебе тоже показал? Ну, да неудивительно. Нравишься ты ему. Пять штук, говоришь… – Ну же, ну… – Мог бы и оставить штучку старому солдату. – Тц. – На хрена тебе вообще столько? – Наконец-то. – Может, продашь одну, а?

Немного помявшись для виду, я все же ответил:

— Тут такое дело, Сергеич, мне как бы и этого мало. Хорошо, старик вошел в положение и через племянника сделал оптовый заказ. Иначе пришлось бы что-нибудь попроще брать.