Книга Унесенный ветром, страница 147 – Николай Метельский

— Как вам, кстати, ножик?

— Удобная вещь. Из условного подвида «удобных», я имею в виду. Те же Змеевод и Клык Фафнира – довольно неудобные кинжалы.

— Никогда не слышал о них.

— Да? Ну и фиг с ними. Что тут у нас еще? Гравировка непонятная, видимо, просто для украшения сделана. Общий стиль никаких ассоциаций не наводит. С одной стороны, плохо, с другой, хорошо… Не знаю, в курсе ты или нет, но способность того или иного артефакта вполне возможно узнать по его виду, это все равно непросто, но все же довольно быстро. Зато такие вот вещи, – приподнял он нож, – как правило, имеют более опасные возможности. Больше при беглом осмотре я, пожалуй, и не скажу. – Потянувшись очередной раз к тарелке, Акено заметил, что она пуста. – Хм, дорогая, не могла бы ты… – неопределенно помахав над столиком рукой, сказал мужчина.

— Обжоры.

— Грязная инсинуация, – опередил я Акено.

— Это не мы обжоры, это хозяйка мастерица, – улыбнулся тот.

К тому времени как вернулся Кента, Кагами успела дважды сгонять туда-сюда, принеся не только десерт, но и новый чай. А также кофе лично для меня. Когда женщина возвращалась во второй раз, успел увидеть за дверью любопытную мордашку Мизуки, а к приходу Кенты там уже мелькала и Шина.

— Кагами-тян, там девочки, по моему мнению, без дела сидят, ты уж займись этим.

— Конечно, Кента-сан.

Встав и поклонившись, мать семейства пошла накручивать хвосты дочерям. Бесперспективное дело, как по мне, женское любопытство неизничтожимо. Но вполне наказуемо, что Кагами сейчас и продемонстрирует двум пигалицам.

— Итак, Синдзи, кому надо я позвонил и обо всем договорился. В список гостей ты добавлен, просто скажешь на входе свое имя. А теперь давай пройдемся по правилам и условиям.

— Давайте.

Думаю, он имеет на это право, учитывая, что за меня поручились.

— Тэк-с. Перво-наперво это законы империи, которые не предусматривают мухлеж в картах. Дальше у нас идет игра в карты, выйти из которой нельзя. Так что, сев за стол, готовься либо все проиграть, либо, соответственно, выиграть. Минимальная сумма – десять миллионов рублей. Причем как минимум один раз тебе сыграть придется – таково условие вечера. С аукционом все как обычно. Ты бывал на аукционах? – Я лишь кивнул. – Тогда ты все знаешь. Вежливость, Синдзи, что бы ты там ни говорил, тоже в каком-то роде условие. Перешагнешь определенную черту – и все, больше тебя туда не пустят. Ну и мне заодно влетит.

— И где именно эта черта?

— Если в вашу потасовку втянуто больше шести человек. Хочешь с кем-то поругаться – отойдите в сторонку. Под «втянуто» я имел в виду очевидцев.

— А если… ну, не получается иначе? Если не я виновен?

— Разбором полетов будет разбираться лично принц Оама, и тут уж от него зависит, кто покинет вечер, а кто останется.

— А если свидетелей нет?

— Учитывая твое положение в обществе, считай, что тебе не повезло.

М-да, сословное неравенство в действии.

Акено на слова отца нахмурился, старик, кстати, тоже в конце начал хмуриться, не сильно, но все же.

— Если что-то такое произойдет…

— Сын, подожди. Там повсюду камеры, Синдзи, учти это. Если что, принц не побрезгует посмотреть запись, и читать по губам он умеет. Хотя если честно, я сомневаюсь, что до тебя будут докапываться специально. Но из поля зрения камер все-таки тебе лучше не выходить.