Книга Охота на маску. Разбивая иллюзии, страница 31 – Николай Метельский

— Синдзи, – улыбнулась Кагами, приобняв меня, после чего отошла на шаг и осмотрела, – неплохо выглядишь. Для парня с кучей проблем.

— Да ладно вам, Кагами-сан, – произнес я добродушно. – Какие там проблемы? Ерунда одна.

— Не думаю, что император и нападение на особняк – ерунда, – покачала она головой уже без улыбки. – Ладно, не будем о грустном. Пойдем в дом.

Встретила она меня у калитки, так что далеко идти не пришлось.

— Сами-то вы как? – спросил я. – Готовы дать бой Чакри? Когда, кстати, уезжаете?

— Через две недели, – ответила она на ходу. – Хочу успеть к вашей с Мизуки свадьбе.

— Можно ведь было и после поехать, – заметил я.

— Мне так комфортней, – пояснила она, бросив на меня взгляд. – Во-первых, на самой свадьбе меня не будут беспокоить мысли о предстоящем деле, а во-вторых, хочу на свадьбе дочери чувствовать себя дважды победительницей.

— Дважды? – не понял я.

Остановившись на пороге дома, Кагами обернулась.

— Мать, сумевшая отдать за тебя дочь, определенно победительница, – усмехнулась она, после чего зашла внутрь.

— Я прямо какой-то приз, – усмехнулся я.

— Все мы чьи-то призы, – бросила она через плечо. – Все зависит от того, с чьей стороны ты смотришь. Для Акено, например, сокровищем является Мизуки, которую он скрепя сердце отдает парню.

— Так ведь не левому же парню, – произнес я.

— И что? – остановилась она посреди коридора. – Думаешь… – но, мотнув головой, не договорила. – Для нас с Акено ты очень дорог, Синдзи, но воспринимаем мы тебя по-разному, то же самое и с Мизуки. Для меня ты драгоценность, огромный алмаз, прикасаться к которому дозволено очень немногим, а Мизуки, как и Шина, это мои продолжатели, дочери, что должны не посрамить мое имя. Их можно и надо постоянно дергать, поучать, пороть, если потребуется. Для Акено – все наоборот. Ты парень, а с парнями нельзя няньчиться, их надо готовить к суровой реальности, чтобы они смогли защитить себя и своих близких. С ними можно обсуждать войны и предательства, политику и экономику. В частности, как бы кого ограбить. А вот Шина с Мизуки – это его драгоценные камни, на которые лучше даже не дышать и бить по рукам всех, кто тянет к ним свои лапы. Так что для Акено именно Мизуки сокровище, которое он отдает тебе.

После ее слов мы две секунды стояли в тишине, глядя друг на друга.

— Вы идеальная женщина, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Повезло мне с вами.

Хотел было намекнуть, что не стану трогать Кояма, пока жив Шо – их сын, но решил не портить атмосферу. Уверен, она догадывается, что я не люблю клан Кояма, но, как и любая мать, до последнего надеется на лучшее. На то, что ее дети, к которым она причисляет и меня, одумаются. Кояма объективно не заработали на уничтожение, да и я, смею надеяться, далек от неадекватности, но с небес на землю я их клан спущу. За действия Кенты по отношению ко мне, за отношение клана к Мизуки, за Атарашики, которую под конец реально начали давить. Случай с похищением Шины довольно показательный. Кента тогда был на грани того, чтобы силой забрать нужное Токугава кольцо. А уж то, о чем он тогда говорил, и упоминать не стоит. Причем после освобождения Шины Кента сделал вид, что ничего не было, даже не извинился. Акено… Цитирую Атарашики: «Приперся и устроил тут истерику». Я пытался выпытать у старухи, не перешел ли он черту, но Атарашики отмолчалась. Подозреваю, что-то такое было, просто она не хотела портить наши с Акено отношения. В общем, мне есть за что спрашивать с Кояма, но пока жива семья Кагами, я подожду. Времени у меня много.