Книга Долг легиона, страница 109 – Николай Метельский

Бегущий в первой линии Горано, помимо беспокойства за господина испытал ещё и удивление, когда осознал, насколько он доверял юному принцу в принятии решений. Пока Дарий был рядом, Горано знал, что они как-нибудь выберутся из любой ситуации просто потому, что… Ну… Он же, Горано, опытный и прикроет господина, если что. На деле же, когда господин отделился от команды, Горано начал осознавать, что не так уж он и уверен в том, что надо делать в следующий момент. В глобальном плане, в спокойной обстановке он мог продумать всё — от и до, а вот с тактической точки зрения Горано вернулся во времена службы в Восьмом легионе, где каждый шаг вызывал в душе сомнения: а правильно ли он поступил? Верное ли решение? Сколько они потеряют на этот раз? Естественно, подчинённые, да и никто в принципе, не видел его метаний, всё-таки лицо Горано держать умеет, но от себя-то чувства не спрячешь. Горано не считал себя плохим командиром, и как показала служба, плохим он не был, просто… Не по душе ему было принимать ответственные решения в условиях отсутствия времени. Не тактик он. В отличие от господина. Сколько бы старый центурион Восьмого легиона ни ворчал на решения принца, после ранения Горано в бункере милорд ни разу не ошибся. Даже забавно, что он не задумывался об этом моменте раньше, но все решения господина, так или иначе, приводили их к победе и, что уж там, к деньгам.

А вот бегущий рядом со стариком Дан о высоких материях не думал. Он боялся лишь одного — упасть. Не сделать тот самый последний шаг. Сгореть, не нанеся удара. Планы господина идеальны и не подлежат сомнению, но и они могут рухнуть, если подведут исполнители. Он боялся не сдюжить. Боялся, что его слабость приведёт к беде. Если бы господин был рядом, он бы помог. Сказал, что делать, прикрыл, помог понять, куда встать, куда бить. А сейчас приходится полагаться лишь на барона Горано и свою выносливость. Сомневался он и в том, и в другом. Умом Дан понимал, что барон опытный командир, центурионом в Восьмом легионе служил, но лично, своими глазами, эту самую опытность Дан не видел. На его памяти всегда командовал господин. И теперь ему остаётся лишь бежать и надеяться.

Паладины с целителем думали примерно одинаково — без Романо как-то неуютно. Всё-таки он, несмотря на молодость, весьма достойно командовал, а вот Горано неизвестен. Но это было именно что беспокойство. Целитель, хоть и имел чёрное чувство юмора, намекающее на пессимизм, по натуре верил в лучшее. Надо просто выложиться по полной, а там как госпожа скажет… Паладины были более пессимистичны, работа у них такая, верить в худшее, но в то же время приказы начальства не подвергались сомнению. Что скажут, то они и будут делать. Во имя Миалы, великой и милосердной.

А вот старый жрец, родом из Дурбавана, был менее апатичен и более информирован. Тот факт, что молодой Романо остался где-то там, посреди демонов, его сильно напрягал. Человек, по отношению к которому госпожа проявила благосклонность, не должен умереть.

— Барон! — крикнул Дашсдамин на бегу. — Вам не кажется, что Его Высочество немного поторопился с решением? Думаю, ему не стоило оставаться одному?

— Решение принято, — коротко ответил Горано.

— Что он вообще может сделать в одиночку? — не сдавался Дашсдамин. — Да и бросать командира не самое лучшее решение.