Книга Тени легиона, страница 98 – Николай Метельский

— Второй этаж в основном для гостей, так что можете по нему походить, — произнёс я, когда все зашли в Янтарную гостиную. — Там бар, — кивнул я вправо. — Главное помните — лишний раз лучше ничего не трогать. Этаж хоть и гостевой, но… Если вас что-то заинтересует, спросите потом.

— Мы поняли, милорд, — ответил за всех Горано. — Однако… Вам точно не нужен сопровождающий?

— Я — это я, — пришлось мне улыбнуться. — Не волнуйся, справлюсь.

— Как скажете, милорд, — произнёс Горано неуверенно.

Окинув взглядом восемь человек, что осматривались в гостиной, выполненной в янтарных цветах, развернувшись, вышел в коридор. Первым делом надо посетить четвёртый этаж, именно там хозяйские спальни. Моя… Предка в том числе. Если не найду тело там, то, скорее всего, оно на пятом — в одном из рабочих кабинетов.

Помимо спален на четвёртом этаже были и другие комнаты, большие и маленькие. Чёткой схемы этажа не было, он больше на лабиринт походил, так что описать его у меня не получилось бы. Ближайшей к лестнице спальней была та, что принадлежала сестре. Она из-за этого часто ворчала, хотя «ближайшая» не означало, что она прям у лестницы расположена. В общем, именно к сестре я зашёл в первую очередь. Ну как зашёл? Открыл и замер. В просторной комнате, на огромной кровати лежало тело. Уже с порога можно было предположить, что Прах души поставила не она.

Закрыв дверь, зажмурился. Выдохнул. Открыл вновь. Подойдя к кровати с телом сестры, осмотрелся. Двенадцать пустых склянок на прикроватной тумбе, стул, куча окровавленных тряпок возле стула. И тело Ольги Романовой, лежащее на кровати. Платье пропитано кровью, правая рука отсутствует, голова перемотана бинтами. И спокойное, бледное выражение лица. Сомневаюсь, что это она поставила купол Праха души. К тому же, судя по стулу и тряпкам, о ней кто-то заботился.

Подойдя ещё ближе, приложил пальцы к шее. Бред, конечно, Сфера внимания чётко давала понять, что сестра мертва, но мало ли… Чудеса иногда случаются.

Правда, не в этот раз.

— Повоевала ты знатно, сестрёнка, — пробормотал я. — Удачи в следующей жизни.

Она хотя бы душу свою сохранила.

Ноги словно примёрзли к полу. Умом я понимал, что надо идти дальше, что здесь нечего делать, но при этом продолжал стоять и смотреть на спокойное лицо погибшей сестры.

Предка. Очнись, Дарий. Вали уже отсюда.

Вздохнув, потёр глаза, в которых успело скопиться немного влаги. Совсем чуть-чуть, но даже это напрягало. Я Дарий, не Алекс. Мне-то чего переживать? Надо идти. Если бы не чёртов Прах души, я бы сразу в родовую библиотеку направился, может в комнату предка зашёл, но точно не стал бы бродить по дому. Но Прах души стоит, а значит, я обязан найти того, кто его поставил. Из принципа. Прочитать письмо, если оно есть.

Выйдя из комнаты, пошёл к следующей. Правда на полпути развернулся, направившись сразу к дальней комнате, туда, где располагалась спальня родителей. Спальни двоюродной бабушки здесь не было, она в своём доме жила.

Открыв дверь, вновь зажмурился, шумно выдохнув. Как я и думал. Самый паршивый вариант. Насколько в этой ситуации вообще может быть «самый». По факту любой из вариантов гадский. Открыв глаза, направился к большой двуспальной кровати, на которой лежало тело женщины. Лиция Романова, в девичестве Фелиц. Любимая мать и жена. В платье, на котором множество кровавых пятен. Рукава платья тоже густо покрыты кровью, но ладони чистые. Понятно, кто пытался спасти Ольгу. Боги, как же ей хреново было в тот момент. Она ведь уже успела потерять всех. Трёх сыновей, мужа, родителей, братьев и сестёр. Всё что у неё осталось, это умирающая дочь на руках и младший сын где-то там. Который изо всех сил спешит в этот ад.