Книга Шаг легиона. Часть 2, страница 58 – Николай Метельский

Сегодня, как и в предыдущие дни последних двух месяцев, Ромус Аниций прогуливался по площади. В элегантной одежде, сшитой в местном салоне, что означает качество, с родовым мечом на поясе, являющимся артефактом третьего класса, семидесятипятилетний аристократ сидел за столиком уличного ресторана и пил знаменитый травяной сбор Лиственного дворца. Знаменитый для столицы, стоит заметить. Здесь, в Брини, о нём знали очень многие, из-за чего мест в ресторане, который его подавал, практически никогда не было. Но глава рода Анициев, проживающий недалеко от этого ресторана, мог себе позволить бывать здесь чаще других. Правда, конкретно в этот раз ему просто повезло — в обед обычно мест за столиками не бывает, а стоять, как какой-то простолюдин с кружкой в руках, он не хотел. В конце концов, он не абы кто, а глава древнего рода, зародившегося ещё при императоре Хумбре. Да и без рода… Семизвёздочный воин, дослужившийся до трибуна Восьмого легиона, кое-чего да стоит. Трибунов в Атоле в принципе мало, а в Брини их и вовсе по пальцам одной руки пересчитать можно. Не в чести у трибунов Землекопов Брини, герцогство Барбосское им больше по нраву.

И это бесило Ромуса.

Было больно думать об офицерском корпусе Восьмого легиона. Даже если забыть о том, что офицеры, в большинстве своём, преданы Невиям, а не Романо, оставался ещё их низкий профессионализм. Если бы не офицеры низшего и среднего звена, Восьмой легион давно превратился бы в ещё одну армию, только преданную Невиям, а не Атоле. Про Романо и говорить не стоит. Ромус пытался что-то сделать, пытался искать… единомышленников, но после того, как легат послал на смерть центуриона Горано, и, что важнее, того, как отреагировали офицеры, которые, по сути, никак не отреагировали, Ромус понял, что больше в легионе делать нечего. Он не собирался служить Невиям, его душа была отдана Романо.

Годы, прошедшие с его увольнения из легиона, притупили боль, затёрли неприятные воспоминания, дела главы рода перенаправили внимание в другую сторону. Но примерно два месяца назад старого трибуна стали посещать сны. Сны, наполненные огнём, смертью и болью. Сны, в которых Атола горит, а Романо с остатками простых людей, даже не военных, принимает свой последний бой. Сны, в которых Восьмой легион даже не проиграл, а сбежал, оставив свои позиции. Бред, конечно, даже нынешний легион будет сражаться до конца, но видеть такое даже во сне, было очень больно и страшно. Именно после начала тех снов Ромус начал прогуливаться мимо Лиственного дворца каждый день. Эти прогулки его успокаивали, показывали, что Брини и Романо всё ещё стоят. Что он, Ромус, рядом, и если что… Его меч всегда с ним. Даже если этот меч не сочетается с элегантным костюмом для прогулок.

Странный гул добрался до ушей Ромуса, когда тот допил чай и собирался возвращаться домой. Сначала он не понял, в чём дело. Осмотрел рабочих, что устанавливали оборудование для иллюзорного экрана. Осмотрел площадь, заполненную людьми. Осмотрел шпили дворца, возвышающегося над этим местом. Стоп, люди. Переведя взгляд к воротам, ведущим на территорию дворца, Ромус заметил, что возле них начали собираться люди. Поставив чашку на стол и бросив на него же монеты, Ромус быстрым шагом направился к воротам.