Книга Тяга к убийствам, страница 4 – Саймон Грин

— Может ли это быть мотивацией нашего убийцы? — спросила мисс Фейт. — Он забирает органы, чтобы потом съесть их и, возможно... что? Обрести новые способности? Расскажите мне подробности о пяти предыдущих жертвах, детектив.

— Легко! Первый был мелким греческим божеством, — сказал я. — Предположительно, он происходил от Геракла, причем во многих местах. Очень-очень сильный. Умер от одного ножевого ранения прямо в сердце. У него были отняты мышцы груди и рук.

— Только один удар в сердце? — переспросила мисс Фейт. — Для этого нужно было подойти вплотную. Это говорит о том, что жертва либо знала своего убийцу, либо имела основания доверять ему.

— Если наша логика верна и убийца обрел силу богатыря, ему больше не нужен нож, — мрачно произнес я.

— Это еще не все. — За своей маской она выглядела так, будто нахмурилась. — Все это дело рук кричит о... страсти. Что убийца наслаждался этим, или получал от этого какое-то извращенное удовлетворение.

— Второй жертвой была спекулянтка, — сказал я. — То, что в наши дни называют частным предпринимательством. Ей проломили голову и забрали глаза. Затем был бессмертный, который потерял свои яички, телепорт из курьерской службы, у которого мозг был вырван прямо из черепа, и, наконец, мелкий ведущий радиопередачи, который потерял язык и голосовые связки.

— Ведущий, серьезно? — спросила мисс Фейт. — Что убийца надеялся получить? Дар болтливости?!

Я пожал плечами.

— Ну вот еще вопрос — если убийца забрал сердце у последней жертвы, на что он рассчитывал? Неужели его привлекла любовь к бабушке.

— Вам придется спросить его. При встрече. — сказал я. — Предположительно, убийца считал, что съев недостающие органы оборотня, он получит способности к изменению формы или, по крайней мере, к регенерации. — Он пытается превратить себя в более могущественную личность... Черт, только сила крестника и способности оборотня сделают его действительно трудноуязвимым. У вас уже есть какие-нибудь зацепки от предыдущих жертв?

— Нет, — покачал головой я. — ровным счетом — Ничего.

— Тогда, полагаю, нам лучше пробежаться по обычным подозреваемым, хотя бы для того, чтобы вычеркнуть их. Как насчет мистера Стаба, легендарного не пойманного бессмертного серийного убийцы из старого Лондонского города?

— Потрошитель?

— Его так называют? Очень символично.

— Я не думаю, что это он, — сказал я. — Он всегда использует нож или скальпель. Всегда использовал, с 1888 года. Такие люди не меняют свои принципы просто так.

— Хорошо; как насчет Арнольда Друда, кровавого человека?

— Опять мимо. Его собственная семья выследила его и убила, насколько я помню в прошлом году.

— Замечательно. "Ударная голова" Питер?

— Все еще в тюрьме, куда я его посадил, — прошептал я сквозь зубы. — И там он останется до самой смерти.

Мисс Фейт фыркнула.

— Не знаю, почему они просто не казнили его.

— О, они пытались, — сказал я. — Несколько раз, на самом деле. Но ничего не вышло.

— Подождите минутку, — сказала мисс Фейт. Она снова внезапно опустилась на колени и наклонилась, чтобы изучить вытянутую морду мертвеца. — Взгляните на это, детектив. Ткани носа и рта разъедены. Местами до самой кости. Интересно...

Она достала из пояса химический набор и провела несколько быстрых тестов.

— Я так и думала. Серебро. Определенные следы серебряной пыли, в носу, во рту и в горле. Вот это было умно... Бросить горсть серебряной пыли в лицо оборотня, он вдыхает ее, ничего не подозревая, и его ткани немедленно реагируют на серебро. Это должно было быть ужасно болезненно; конечно, достаточно, чтобы отвлечь жертву и прервать изменение ее формы... и в то же время оставить ее уязвимой для исключительной силы убийцы.