Книга Адмирал Империи – 63, страница 6 – Дмитрий Коровников

Алекс прогнозировал четыре-шесть. Янычары оказались быстрее, чем позволяла статистика.

Хромцова переключила канал:

— Алекс. Эскалаторная шахта. Они режут.

— Фиксирую, — голос робота не изменился ни на полтона. — Корректирую прогноз. Прорыв через две-три минуты. Рекомендую перераспределить людей: основная группа — к шахте, я удержу коридор «Б».

— Ты один.

— Коридор «Б» — узкий, четыре метра. Одновременно могут атаковать трое-четверо. Я справлюсь дольше, чем группа Савченко у шахты, где проход — семь метров.

Хромцова молча передала приказ Ермолову. Перетасовка: восемнадцать — к эскалаторной шахте, включая самого Ермолова. Четверо — остаются на мостике, последний рубеж. Алекс — один — в коридоре «Б».

Гудение резака нарастало. Через камеру Хромцова видела, как из завала проступает оранжевая полоса расплавленного металла, расползаясь, как трещина во льду. За этой полосой ждали сотни янычар — свежих, поднявшихся с нижних палуб. Средняя палуба была полностью под их контролем, и Хромцова заставила себя посмотреть на внутренние камеры — те немногие, что ещё работали: коридоры нижних уровней кишели закованными в броню штурмовиками, стягивающимися к шахтам и проходам.

И в тот момент, когда оранжевая трещина готова была лопнуть, когда Ермолов выстроил людей у шахты, а Хромцова поймала себя на том, что пальцы онемели на эфесе сабли — сжимала так, что суставы свело, — Забелин повернулся от терминала. Лицо — неподвижное, но что-то дрогнуло в углу рта — на одно мгновение, не дольше:

— «Североморск» — пал. Тихомиров… — одно мгновение. Совсем короткое. — Капитан третьего ранга Тихомиров погиб при обороне мостика. Янычары подтвердили захват.

Хромцова не закрыла глаза. Но левая рука дёрнулась — коротко, непроизвольно — и Забелин отвёл взгляд. Он видел это движение. Она знала, что он видел. Этого было достаточно.

— Три, — сказала она.

Забелин понял.

— Три корабля из сорока. «Севастополь», «Рафаил», «Князь Таврический». Остальные — захвачены или уничтожены.

Три. И «Паллада» — четвёртая. Последняя. Та, на которую шёл Бозкурт лично.

Хромцова обвела взглядом мостик — своих людей. Операторы у терминалов, штурман за погасшей навигационной консолью, связисты, артиллеристы, чьи орудия давно молчали. Все — в «ратниках», с оружием, готовые к тому, что произойдёт, когда падёт последняя баррикада. Измотанные лица, тени под глазами, сухие, потрескавшиеся губы. Но — на ногах. Каждый.

На экране оранжевая трещина лопнула. Кусок завала, подрезанный резаком, рухнул внутрь шахты, и в образовавшийся проём хлынули штурмовики — первый ряд, второй, третий. Савченко открыл огонь. Ермолов — рядом, пистолет в одной руке, сабля — в другой. Залпы ударили по ушам даже через переборки мостика, даже через динамик связи на минимальной громкости.

Хромцова вышла на канал Алекса:

— Сколько?

Она не уточнила — сколько чего. Алекс понял. Робот считал: скорость прорыва через шахту, темп накопления сил, боеприпасы Ермолова, толщину новой баррикады Тарасова, собственные повреждения.

— При текущей интенсивности, с учётом прорыва через шахту, — ответил Алекс, — от двенадцати до восемнадцати минут.

— Не надо, — оборвала Хромцова.

— Госпожа вице-адмирал?

— Не надо продолжать. Я уже посчитала.

Полсекунды тишины. Потом Алекс, с безупречной учтивостью: