Книга Пятая голова Цербера, страница 57 – Джин Родман Вулф

Проследить путь троицы беглецов оказалось не особенно трудно. Болотники были собирателями, рыболовами, воинами, но не охотниками, по крайней мере в том смысле, какой придавался этому слову в горах. Он еще не видел их, но по сотне маленьких признаков мог заключить, что они совсем недалеко: согнутое растение все еще пыталось распрямиться, а отпечаток ноги в грязи все еще медленно наполнялся водой, когда он проходил мимо. Были тут и следы других людей. Преследуемые двигались по путям, отличным от дорог забав и забегов, а на равнине ощущалось чье-то присутствие; все было совсем не так, как у подножия гор, где на сотню верст вокруг не ступала нога человека, ибо, что бы ни присутствовало здесь, оно было бесстрастным, безжалостным и, погруженное в глубокие думы, внимательно и настороженно обозревало все и вся под облаками.

В то же время он ясно ощущал присутствие Детей Тени, следующих за ним. В последние ночные часы он слышал их песню Множества Полных Ртов, а чуть позднее – песню Дневного Сна. Теперь они затихли, но тишина эта не отменяла их присутствия.

Трое беглецов устали, судя по следам в грязи, они еле ноги волокли. Но справиться с ними в одиночку, без помощи Детей Тени, нечего было и думать. Собственно, они и нужны-то были ему лишь как наживка – средство заманить Детей Тени дальше в топи, где от них будет реальная польза. Он и сам очень истощился погоней. Найдя место достаточно сухое и просторное, чтобы на нем выросла пара кустов, он уснул.

— Где он? – спросил Последний Глас. Восточный Ветер, который все видел, показал ему.

— А, вон оно что! – сказал Последний Глас.

Они окружили Пескоходца в сумерках, сразу плотным кольцом. Они появились из-за его спины, потом с боков, потом выступили навстречу. Высокорослые, крепкие, большеглазые, покрытые шрамами. Он бегал по кругу, пытаясь проскользнуть в какую-то щелку, но жители болот свое дело знали. Они приближались, постепенно смыкая ряды, пока не встали плечом к плечу. Он надеялся только, что темнота опустится прежде, чем они схватят его. Но во мраке-то они его и поймали. Он оказал яростное сопротивление. Они крепко его отмутузили.

Они продержали его в плену пять дней, потом погнали за собой и гнали всю ночь. С первыми лучами рассвета его бросили в яму, именуемую Другим Оком. Там уже томились четверо. То были его мать, Ветви Кедра Качаются, и Съедобные Листья, и старый Кровавый Палец, а еще девочка по имени Сладкий Ротик.

— Сыночек! – закричала Ветви Кедра Качаются и разрыдалась. Она сильно исхудала.

Пескоходец полдня убил, пытаясь взобраться по стенкам Другого Ока. Он просил Съедобные Листья и девочку по имени Сладкий Ротик подталкивать его вверх. Потом заставил Кровавого Пальца отгрести осыпающийся с наклонной стенки песок, забраться на кучу, а Съедобные Листья – встать старику на плечи, упираясь в стенку, чтобы он сам, Пескоходец, мог залезть по ним еще выше и так спастись бегством. Но песок, слагавший стенки Другого Ока, был столь мягок, что их руки и ноги проскальзывали и утопали в нем, и чем глубже тела их погружались в песок, тем медленнее становилось восхождение. Кончилось дело тем, что Кровавый Палец потерял равновесие, и Пескоходец свалился на дно ямы. Все стало так же, как и было.

Спустя примерно час после полудня на краю ямы появился другой Пескоходец и долго смотрел вниз. Пескоходец-в-яме тоже глядел на него. Потом крепкие высокорослые болотники, украшенные шрамами, притащили длинную лиану и, придерживая один ее конец, опустили в яму другой.